Главная / Новости о спорте / Сборная СССР пропустила ЧМ-1974: вышла в стыках на Чили, но отказалась играть на стадионе, превращенном в концлагерь

Сборная СССР пропустила ЧМ-1974: вышла в стыках на Чили, но отказалась играть на стадионе, превращенном в концлагерь

ФИФА сборная СССР Олег Блохин чемпионат мира Элиас Фигероа сборная Чили по футболу Футбол

1973 год. Завершилась война во Вьетнаме – и прошла война Судного дня в Израиле. В Бразилии благодаря привлечению иностранных инвесторов продолжалось экономическое чудо – на другом побережье Южной Америки в Чили, наоборот, полыхал кризис. Умерли Брюс Ли и Пикассо, вышел «Иисус Христос – Суперзвезда». Год, в котором почти поровну нашлось место и новой надежде, и новому страху.

Советская сборная после золотого Евро-1960 регулярно входила в топ-8 на всех турнирах. На Олимпиаде-1972 в Мюнхене она вновь была хороша и забрала бронзу (ничья с ФРГ, но регламент не предусматривал пенальти или дополнительного времени и вручал в таком случае медали обеим сборным), а 21-летний нападающий киевского «Динамо» Олег Блохин забил 6 голов в 6 играх. На Евро в Бельгии СССР вышел в финал, где уступил ФРГ с электрическим Гердом Мюллером. Голкипер Евгений Рудаков («Динамо» Киев), дважды номинированный на «Золотой мяч», и защитники тбилисского «Динамо» Реваз Дзодзуашвили и Муртаз Хурцилава вошли в сборную турнира.

По итогам отбора на ЧМ-1974 сборная Союза попала в стыки с Чили (тогда не самая сложная сборная из Южной Америки): в Москве случилась ничья, в Сантьяго матч не состоялся. Это был год жестокого военного переворота в Чили, где на месте национального стадиона вырос концлагерь, а комиссия ФИФА отказалась его признавать (имена тех чиновников нигде не сохранились). Сам чемпионат мира сборная СССР с молодым и блистательным Олегом Блохиным пропустила.

Холодная война воспламенила Чили: президент, удобный СССР, разрушил экономику, был свергнут и убит. Расстрелы проходили прямо на Национальном стадионе в столице 

В 1970 году в Чили прошли очередные президентские выборы. При поддержке Советского Союза, перечислившего на предвыборную кампанию около полумиллиона долларов (деньги передавались небольшими суммами по дипломатическим каналам), победу одержал Сальвадор Альенде, аристократ и либерал, разделявший крайне левые взгляды. Перевес над ставленником США Хорхе Родригесом составил всего 1,3%, и лишь поддержка Христианско-демократической партии третьего кандидата, Радомиро Ромеро, отправила Альенде в президентское кресло: Сальвадора заставили поклясться, что он будет управлять страной не изменяя главным догмам христианства. После этого ХДП проголосовала за него в Конгрессе, обеспечив большинство.

Чили тут же начали раздирать на части. Советский Союз настаивал на национализации, которую и провел Альенде. Около четверти всех обрабатываемых земель страны оказались в руках государства, перестали существовать частные банки. Скотоводство пришло в упадок, поскольку хозяева больших стад в страхе перед реформами либо забивали скот, либо отгоняли его в соседнюю Аргентину. Несмотря на небольшой рост экономики в начале правления президента, условия жизни в стране начали быстро ухудшаться. США накладывали эмбарго на свои товары, возник дефицит, а после падения цен на медь и девальвации доллара экспорт оказался на дне. При поддержке со стороны ЦРУ лидеры рабочих организовывали забастовки, появилось множество банд, нападавших на поезда, банки и магазины.

Страна погружалась в хаос.

В июне 1973-го танковый полк чилийской армии выступил против правительства Альенде в Сантьяго, но мятеж быстро был подавлен. Через два месяца группа военных моряков захватила радиомачту и призвала флот к неповиновению (закончилось арестом 200 человек). Через 16 дней начался военный переворот. Руководил им Аугусто Пиночет, назначенный на пост главнокомандующего армией после неудавшегося августовского мятежа.

Ранним утром 11 сентября военно-морской флот начал захват стратегических мест вдоль побережья, отстреливая всех, кто оказывал сопротивление. Наземные силы брали штурмом радиостанции, министерства, правительственные здания и учреждения. В 11 утра началась бомбардировка президентского дворца. Пять часов спустя было обнаружено тело Сальвадора Альенде. Многие были уверены, что главу страны застрелили нападавшие, но через много лет эксгумация с участием международных экспертов подтвердила официальную версию правительства Пиночета: президент застрелился из автомата Калашникова, подаренного ему Фиделем Кастро. СССР немедленно осудил «акт агрессии империалистов против мирных труженников Чили», США, оказывавшие материальную поддержку Пиночету, молчали.

После переворота началась настоящая охота на коммунистов, социалистов и всех, кого могли заподозрить в симпатии к ним. Все политические партии объявили вне закона, Пиночет стал лидером тоталитарного государства. Леонид Парфенов рассказывал о тех днях: «В 1973 году из Чили по диагонали через весь земной шар приходит страшное слово – «хунта». До этого правление военных мы называем «режим диктатора такого-то». Пиночет – диктатор из диктаторов, с картинной внешностью с военных карикатур: мундир с богатым шитьем, фуражка с задранным передом, опереточные усики и, главное, он всегда в очках с затемненными стеклами. И беспримерная жестокость его режима демонстрируется с устрашающей картинностью: известны имена многих казненных, людей арестовывают посреди бела дня прямо на улице, книги не просто уничтожают – их сжигают на площадях. Это тоже снимает хроника, и мир знает, что в Сантьяго горят костры из марксистской литературы и альбомов про кубизм: военные думают, что они про Кубу».

Генрих Гейне еще в 1821 году в трагедии «Альманзор» сказал: «Там, где сжигают книги, в конце концов сжигают также и людей».

Десятки тысяч людей арестовали, а Национальный стадион в столице страны Сантьяго превратили в настоящий концентрационный лагерь, куда под охраной вооруженных солдат сгоняли мирных жителей страны. Расстрелы, пытки голодом и жаждой: там, где не так давно тысячи болельщиков рукоплескали своим футболистам, приветствуя победы национальной сборной, теперь умирали люди.

Первый стыковой матч в Москве: военные конвои, отмена фото и видеосъемки, не пустили даже журналистов

Правительство Чили скрывало зверства на Национальном стадионе, но информация распространялась по всему миру.  Еще до первого стыкового матча СССР, разорвавший дипломатические отношения с новым правительством, потребовал от ФИФА перенос ответного матча на нейтральную территорию. Федерация растерянно молчала.

После переворота новый режим запретил чилийцам покидать страну. Однако Пиночет хотел поддержать иллюзию нормальности всего происходящего, поэтому футбольной сборной разрешили отправиться в Москву. Игрокам сообщили, что их родственники находятся под круглосуточным наблюдением военных, поэтому им не стоит делать политических заявлений.

В московском аэропорту чилийцам дали понять, что им не рады. У двух футболистов обнаружились мнимые нарушения в паспортах и их тут же задержали до выяснения обстоятельств. Ни одного официального представителя Чили в аэропорту не оказалось. Под военным конвоем команду отправили в гостиницу на окраине города. Позже нападающий Леонардо Велис признавался в интервью газете La Tercera: «В Москве ко мне подошел чилийский студент университета Лумумбы, сын известного в стране коммуниста. Я сказал ему, чтоб он даже не думал возвращаться на родину: любая красная метка будет угрожать его жизни».

Советские власти запретили присутствовать на матче журналистам, фото- и видеосъемки тоже не было. Всех зрителей тщательно обыскивали, боясь провокаций. Несмотря на напряженную обстановку, на стадион имени Ленина (сегодняшние «Лужники») пришло немногим меньше 50 тысяч человек.

В сборной СССР по-прежнему играли Рудаков, Дзодзуашвили и Блохин, капитаном команды был опытный защитник ЦСКА Владимир Капличный. После удачных выступлений на олимпийском футбольном турнире и Евро-1972 сборная входила в топ-7 сильнейших в мире и считалась явным фаворитом матча. Команда доминировала на протяжении всей игры, и только вдохновенное выступление голкипера Хуана Оливареса и защитников чилийской команды не позволило забить Онищенко, Блохину или Гуцаеву, хотя шансы были у каждого из них. Спартаковец Евгений Ловчев, игравший в том матче, позже рассказывал «Советскому спорту»: «Мы сыграли 0:0. Не смогли проломить стену, которую соперники выстроили у своих ворот. Даже замены не помогли. Наш тренер Евгений Горянский в конце выпустил четырех нападающих. Но мы так и не забили. С позиции времени и возраста мне кажется, что если бы мы выиграли с разрывом, скажем, в три мяча, то поехали бы в Чили. А тут первый матч закончился вничью, есть вероятность, что в гостях мы проиграем – с точки зрения политики подобный исход был недопустим».

Счет 0:0 сильно ударил по футбольным амбициям СССР. Футбол, как и все достижения Советского Союза, к которым был доступ у международного сообщества, должен был показывать преимущество социалистического строя перед остальными. Домашняя ничья с более слабыми чилийцами очень не устраивала власти.

После матча Советский Союз направил в ФИФА очередную жалобу, пригрозив пропуском ответной встречи.

ФИФА разрешила проводить матч на стадионе, превращенном в концлагерь, СССР отказался в нем участвовать

Тем временем в Чили ничейный результат в матче с грозными советскими футболистами расценили как большую победу. Футбольная федерация страны была готова к переносу ответной игры на нейтральное поле – слишком очевидными казались преступления чилийского режима, но правительство настаивало на проведении матча именно в Сантьяго. Пиночет не хотел упускать шанса обыграть коммунистов дома на глазах у всего мира. И фактор своего поля играл на руку чилийской сборной, мягко говоря, не самой сильной в мире: СССР в мировом рейтинге сборных находился на 7-8-м месте, Чили не было даже в топ-25.

ФИФА сформировала комиссию из нескольких чиновников невысокого ранга для инспекции Национального стадиона. Ее состав остается тайной: на официальном сайте ФИФА вообще нет упоминаний об ответном матче Чили – СССР. Чилийские власти подготовились к приезду футбольных чиновников, заменив разбитые сиденья и подправив трибуны, но в подтрибунных помещениях по-прежнему содержались около семи тысяч заключенных. Грегорио Барралес, левый политик, заключенный на стадионе, вспоминал в интервью чилийскому радио, как комиссия вышла на газон, осмотрела ворота, поднялась на трибуны. «Затем они спустились вниз, глянули на нас пустыми глазами и вынесли вердикт: на стадионе можно играть». Перед матчем, назначенным на 21 ноября, всех арестованных вывезли в концлагерь в пустыне Атакама за 800 км от Сантьяго.

После решения ФИФА 12 ноября советские власти направили в федерацию официальный отказ от участия в ответной игре. Среди аргументов – заявления о возможных политических провокациях и проблемах с безопасностью игроков. Советские чиновники писали: «По моральным соображениям, Советы не могут играть на Национальном стадионе в Сантьяго, обагренном кровью чилийских патриотов».

Правительство Чили потребовало от СССР компенсацию в размере 300 тысяч долларов, утверждая, что именно такие убытки понесла страна в ходе подготовки к матчу и из-за непроданных билетов. СССР требование не выполнил.

The New York Times 13 ноября вышла с заголовком «Советский Союз выкинули с чемпионата мира по футболу». В статье приводился телефонный разговор с представителем ФИФА Рене Корте, которого спросили, что произойдет с соревнованием, если другие страны коммунистического блока присоединятся к бойкоту. Корте заявил, что ФИФА справится с любой ситуацией, и подчеркнул, что впервые в истории ЧМ сборная отказывается от участия в чемпионате мира по политическим причинам.

Вопрос о поддержке СССР другими странами был неслучаен: сборные ГДР и Польши уже квалифицировались на ЧМ-1974, к ним вот-вот должна была присоединиться Болгария.

Матч все же начался: 18 тысяч зрителей, за 13 секунд чилийцы закатили один мяч в пустые ворота и ушли в раздевалку

ФИФА заранее объявила победу чилийской сборной над командой Советского Союза со счетом 2:0. Несмотря на это, 21 ноября на Национальном стадионе в Сантьяго собрались 18 тысяч человек. На поле вышли футболисты сборной Чили, прозвучал гимн страны, и австрийский арбитр Эрих Линемайр подбросил монетку, определяя ворота и присутствующей команды, и отказавшейся от участия.

Под вялые аплодисменты зрителей чилийцы заняли свою половину поля, Линемайр дал стартовый свисток и четыре футболиста, передавая мяч друг другу, отправились к пустым воротам. Франсиско Вальдес, капитан команды, закатил мяч в сетку, и сборная Чили квалифицировалась на ЧМ-1974. Рефери завершил матч через тридцать секунд после его начала.

Самое удивительное, что эта постановка была разыграна по прямому указанию ФИФА. Леонардо Велис вспоминал в интервью газете Marca: «Это был фарс. Он шел вразрез со всей философией спорта, самой его сущностью. Я никогда не понимал, почему ФИФА приняла такое решение. Нам было очень тяжело оказаться в этом месте, еще хранившем запах пыток и смерти. Это было мучительно для всех. Но мы не могли ничего поделать, мы по-прежнему представляли свою страну».

Кумир футбольных болельщиков Чили Карлос Кассели добавлял: «Я до сих пор жалею, что судьба путевки на чемпионат мира не решилась в честной борьбе. У нас хватило смелости поехать в Москву, когда наши родственники оставались здесь под дулами автоматов. Русские тоже могли набраться смелости и приехать в Чили, чтобы обыграть нас на поле».

***

На протяжении многих лет игроки сборной СССР, оставшиеся без чемпионата мира, задавались вопросом: почему правительство не пустило их в Чили? Официальной версией властей была поддержка угнетенного народа страны и протест против империалистической хунты Пиночета. Евгений Ловчев сформулировал мнение большинства, заявив, что власти после неожиданно тяжелого матча в Москве не захотели проигрывать стране с противоположной идеологией. Точно так же генерал Франко в 1960-м не пустил сборную Испании играть с сильной командой СССР в рамках квалификации в финальную часть Кубка Европы.

Олег Блохин вспоминал в интервью «Спорт-Экспрессу»: «А что мы? Как нам вышестоящее руководство сказало, так мы и действовали. Помню, было предложение сыграть на нейтральном поле в ФРГ, но ФИФА не захотела матч переносить. С другой стороны, когда тебе говорят, что на стадионе концлагерь, невольно возникают опасения. Лично у меня, впрочем, страха не было. К тому же обо всех нюансах режима Пиночета мы тогда толком не знали. Тогда в прессе много писали о ситуации в Сантьяго, и мы исходили из этой информации».

Но на множество других вопросов ответов найти невозможно. Почему ФИФА приказала провести матч, зная, что сборная Советского Союза не приедет? Как инспекторы, своими глазами увидев заключенных на стадионе, признали его пригодным для международной игры? Почему федерация, вслед за правительством Чили, отказала в просьбе провести встречу на нейтральном поле? Ни одного разумного объяснения найти невозможно.

Уругвайский писатель Эдуардо Галеано, присутствовавший на игре, назвал ее самой жалкой в истории.

Сборная Чили отправилась в Германию, где на групповом этапе проиграла сборной ФРГ, сыграла вничью с ГДР и Австралией и вылетела из турнира. Сборная СССР вступила в полосу неудач, провалив квалификации на ЧМ-1978, Евро-1976 и 1980, и лишь в 1982-м впервые за 10 лет отобралась на крупный международный турнир.

Команды Чили и СССР больше никогда не играли друг против друга.

–-

Фото: РИА Новости/Юрий Сомов, Дмитрий Донской; commons.wikimedia.org/Biblioteca del Congreso Nacional de Chile; globallookpress.com/Marcelo Monteciao/ZUMAPRESS.com; the18.com; twitter.com/pipeloyolam

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий