Главная / Новости о спорте / Он был партнером Кобе Брайанта, а потом получил 23 года за убийство и торговлю наркотиками

Он был партнером Кобе Брайанта, а потом получил 23 года за убийство и торговлю наркотиками

Джаварис Криттентон Лейкерс Вашингтон

На основе статьи Флиндера Бойда (Foxsports) 

 «Нас арестовали за то, что мы были черными в пятницу вечером»

(х/ф «Не грози южному централу, попивая сок у себя в квартале»)

  

*****

Вытирая пот со лба, я стою в центре оживленной автостоянки неподалеку от Пико Булевард в Лос-Анджелесе. Слишком жарко для февральского дня в Калифорнии. Мой пульс учащается, и меня мучает вопрос: как правильно обращаться к главарю банды?

Вскоре появляется крутая новенькая тачка одной из последних моделей, и из нее медленно выходит он. Он всего то на дюйм выше меня, но его присутствие ощутили, кажется, все, кто в тот момент оказался на парковке. Он одет в модные джинсы и серую рубашку-поло, которая изо всех сил пытается сдержать его мускулистые татуированные плечи. Никто не знает его настоящее имя, но всем известно его прозвище – Ти Локк.

Меня выдала записная книжка под мышкой. Ти Локк подходит ко мне, мы жмем руки и начинаем разговор.

«Я слышал ты хочешь рассказать людям интересную историю, – начинает он, – скажи мне, что именно ты хочешь знать?». Он смотрит мне прямо в глаза, капельки пота стекают по моему лбу.

Я хочу знать, почему Джаварис Криттентон, выбранный в первом раунде драфта НБА 2007 года, тихий студент религиозной школы и любимчик Атланты, сейчас находится в тюрьме по обвинениям в убийстве 22-летней матери четырех детей, сбыту наркотиков в государственном масштабе и членству в преступной группировке Мэнсфилд Фэмили Гангстерс Крипс, которая является настоящем сердцем наркотраффика Западного побережья.

— Я надеялся, что ты расскажешь мне что-нибудь о…, – я на секунду останавливаюсь и на выдохе произношу, — …о Джаварисе Криттентоне».

*****

Когда-то это была настоящая фабрика по производству баскетболистов – местечко на западе Атланты, где темнокожие мальчишки из бедных семей находили убежище от суровых улиц и проникались страстью к баскетболу. Это место возглавлял Томми Слоутер, ученики же называли его просто Пи Джей.

Когда Соня Диксон искала место для того, чтобы пристроить своего необузданного 8-летнего сына, кто-то нашептал ей об этом месте. Всего в 15 минутах езды от их дома в бедном районе на юге-востоке Атланты – Кливленд авеню (Cleveland ave).

Она родила своего единственного сына, будучи самой младшей в выпускном классе. Родной отец первенца страдал от острой болезни печени и вскоре после рождения ребенка скончался, поэтому она воспитывала нового Криттентона в одиночку. Во многом Соня и Джаварис росли и взрослели вместе.

Встретившись с Пи Джеем, Соня поняла, что этот человек сможет направить плещущую из маленького Джавариса энергию в нужное русло. Пи Джей же с самого начала понял, что тощий паренёк, обладает тем, чего нет у большинства других ребят, которых он тренировал – талантом и целеустремленностью. Если он просил Джавариса бросить 50 лэйапов, то он обязательно забьёт все, да еще и сделает это так, что мяч не коснётся душки или щита. Время шло, и Пи Джей стал для Джавариса настоящим отцом.

В местных молодежных турнирах юный Джаварис зарекомендовал себя, и, слухи о талантливом мальчугане дошли до Уоллеса Пратера-младшего. В Джорджии Пратер был известен как крестный отец почти всех перспективных баскетболистов. Спокойный, но суровый человек с острым взглядом и седой козлиной бородкой, он ценил дисциплину и собирал местные таланты в свою команду – Атланта Селтикс. Попасть туда было непросто и очень почетно, ведь это означало получить реальный шанс стать профессиональным баскетболистом.

Летом после 8-го класса, Джаварис был приглашен в Селтикс, и присоединился к команде, в составе которой играли будущие звезды НБА: Джош Смит и Дуайт Ховард.  Криттентон тренировался на двух фронтах с тройным усердием – с Пи Джеем и c Пратером. Настало время для первой игры Джавариса. Встреча в Хьюстоне не предвещала ничего хорошего: во главе команды соперников был самый талантливый школьник в истории страны. Пи Джей не мог пропустить дебют своего мальчика и, несмотря на диагностированный за несколько дней до этого рак желудка, приехал в Хьюстон, незаметно разместившись в глубине зала.

Четвертая четверть, счет равный, мяч у Селтикс. Криттентон, не показав ничего впечатляющего за всю игру и получив знатную долю оплеух со стороны Пратера, чувствовал, что если прямо сейчас он что-то не сделает, то с позором вылетит из команды после первой же игры. Мяч в руках у Джавариса, жестом он показывает своим товарищам по команде уйти в сторону, освободив ему место для обыгрыша. Ложный показ вправо и мгновенный рывок в противоположную сторону – простой, но действенный финт. Впереди открытое кольцо, но за спиной ощущается дыхание того самого золотого мальчика. Джаварис ускоряется к кольцу, всем своим видом показывая, что бросит в кольцо слева, однако в последний момент меняет траекторию прыжка и, облетев кольцо с обратной стороны, вколачивает мяч сверху через руки будущего самопровозглашенного короля.

Толпа ревёт, проснувшиеся скауты нервно бегают, оглядываясь по сторонам в попытках узнать имя худощавого паренька, который только что поставил сверху через самого Леброна Джеймса на последних секундах матча в решающем владении. И лишь Пи Джей не был удивлен, он усмехнулся, глядя на эту вакханалию, и радостно сжал кулак.

В следующие несколько месяцев каждая школа в Атланте, Колумбусе и Саванне мечтала, чтобы Джаварис Криттентон, простой парень с Кливленд авеню, учился у них. Джаварис уже было собрался записаться в Дуглас Хай Скул (Douglas HIgh School) – новенькую школу, с шикарным спортивным залом, к тому же там бесплатно выдавали форму и игровые кроссовки. Но тут ему позвонил Дуайт Ховард. Ховард-старший звал его в крошечную Христианскую Юго-западную Академию Антланты (Southwest Atlanta Christian Academy), где ученики читали Библию и ежедневно молились. Дуайт сказал, что его сын может стать настоящим супермэном, если рядом с ним будет такой разыгрывающий как Джаварис. Купившись на уговоры хитрого папаши, Криттентон согласился.

Главным тренером в академии был Кортни Брукс, который требовал внимания к деталям как на баскетбольной площадке, так и в жизни. Джаварис продолжал тренировки, а Пи Джей тем временем пошел на поправку после курса химиотерапии. Все развивалось очень хорошо.

Джаварис засверкал, и по Атланте все больше расползались слухи о звездном дуэте из Богом забытой Христианской Юго-Западной Академии. В первом же учебном году Криттентон стал самым результативным игроком своей школы и получил приз самому ценному игроку. Брукс приучил его к жесткой дисциплине. Джаварис перечитал Библию от корки до корки и знал, что он должен запоминать больше и знать больше, чем кто-либо другой, и что даже его школьная форма должны были быть в идеальном состоянии.

На втором году, который был выпускным для Ховарда, лучшего старшеклассника США, о них знал весь персиковый штат, и, маленький школьный зал, порой не выдерживал наплыва зрителей. В одной из своих лучших игр Криттентон настрелял 30 очков через руки еще одного молодого таланта из Западной Вирджинии – О Джею Майо. Но самая памятная школьная игра Джавариса получилась в его выпускном сезоне. Она была посвящена памяти Уоллеса Пратера-младшего. 17 июня 2005 года 51-летний Уоллес Пратер-младший пошел в душ и рухнул, скончавшись от сердечного приступа. Атланта была опустошена. Городские власти организовали игру в память тренера, почти все лучшие школьные игроки страны съехались со всех уголков страны. Для большинства участников это была возможность покрасоваться перед полными трибунами, забитыми скаутами команд НСАА и НБА. Но для Джавариса эта игра была нечто большим. Он хотел отдать должное человеку, который наравне с Пи Джеем поверил в него и научил его играть в баскетбол. Криттентон получил стал самым ценным игроком матча и попал на карандаш к лучшим колледжам страны. Даже после смерти Пратер продолжал помогать Джаварису.

В конце своего выпускного года в средней школе Криттентон окончательно стал любимчиком Атланты и  одним из лучших выпускников в стране.

«Он был символом Атланты, – говорил Джонатан Мандельвед, его товарищ по Антланта Селтикс, – он был хребтом и весь город был за ним».

Когда пришло время выбрать колледж, почтовый ящик семьи Криттентонов ломился от предложений лучших колледжей страны. Однако Джаварис сразу дал всем знать – он остается дома, в родной Атланте. Поступив в Технологический институт Джорджии (Georgia Tech), он стал лидером команды в первый же год обучения. Высокий разыгрывающий с редким сочетанием силы и скорости, Джаварис был мечтой любого скаута команды НБА. Криттентоны были бедной семьей и нуждались в деньгах, а даже контракт новичка в НБА мог решить все финансовые проблемы семьи. Отучившись год у университете, 20-летний Джаварис выставляет свою кандидатуру на драфт НБА и нанимает сына Уоллеса Пратера-младшего в качестве своего агента.

28 июня 2007 года более 200 человек, включая местного начальника полиции, пробираясь через страшный ливень, который обрушился в тот день на Атланту, собрались в ресторане, чтобы наблюдать за драфтом НБА. У местных «Ховс» было два пика первого раунда, и вся Атланта ожидала, что красивая история Криттентона продолжится уже в НБА.

Напряжение росло с каждой минутой. Грег Оден был выбран первым в Портленд, затем Кевин Дюрант в Сиэтл, Эл Хорфорд в «Ховс», Жоаким Ноа в «Буллс»… Когда «Ховс», у которых на позиции разыгрывающего играли предпенсионный Майкл Бибби и зеленый Джефф Тиг, пуляющий 3.2 очка с процентом 39, и раздающий 1.7 передачи при 0.7 потерь, вновь выбирала 11-ой, все в комнате затаили дыхание. Все казалось предрешенным. Атланта обязана была взять Криттентона. «Под одиннадцатым пиком драфта НБА 2007 года Атланта «Ховс» выбирает … Эйси Лоу из Техасского университета A&M  (Texas A&M)». «Что? Что за Эйси Лоу? Кто это?», – Джавирис был в недоумении.

Не успели все отойти от шока, в то время как Дэвид Стерн пытался выговорить фамилию Джавариса. КРИТ-ТЕН-ТОН ушел под 19-м номером в «Лейкерс». Ресторан, в котором сидели близкие Джавариса, взорвался, все искренне радовались успеху простого паренька из бедной семьи с Кливлэнд авеню. «Сынок, будь аккуратней, ты едешь в Голливуд!», –  пророчески сказал тогда  Криттентону начальник полиции Атланты.

«Это был очень радостный момент, – говорит тренер  Атланта Селтикс Гораций Нейсмит. – Конечно все ожидали, что Джош Смит и Дуайт Ховард станут профессионалами. Про Джавариса же все говорили, что он хорош, но по-настоящему в то, что он попадет в НБА, да еще и будет выбран в первом раунде не верил никто. Многие были сильно удивлены, это было что-то из разряда: «Вау, этого парня ждет большое будущее»».

Гости стали расходиться, Пи Джей остался один. Он был безумно рад и хотел прочувствовать каждую секунду этого момента, любуясь тем, чего добился его ученик. Домой Пи Джей шел со слезами на глазах. Тишину ночи прервал звонок телефона. Что за херня? Уже почти утро, кому там не спится? «Пи Джей мы сделали большое дело! Спасибо тебе, отец!».

*****

Для мальчика из Атланты с населением чуть меньше 500 000 человек, Лос-Анджелес был как новенький отполированный «Феррари», сверкающий под лучами палящего калифорнийского солнца. Но уже через неделю езды на новеньком спорткаре стали появляться первые следы коррозии.

До начала сезона Джаварис поселился в квартире в полумиле от пляжа. Его девушка – Мия еще не успела переехать к нему. Криттентон затосковал по Джорджии, поэтому быстро стал почетным гостем во многих ночных заведениях Голливуда.

Очередная бурная ночь, усталый Джаварис медленно бредет к своему новенькому «Порше». Лакомый кусочек для любого головореза. Джаварис только что купил автомобиль и не знал, как правильно платить за парковку, поэтому ставил автомобиль бесплатно в соседнем дворе. «Эй, нигер», – окликнул кто-то его. «Послышалось», – подумал он, подходя к машине. Дуло пистолета перед носом, кто-то срывает с его шеи новенькую золотую цепь, дает ему по башке прикладом пистолета и скрывается под покровом ночи. На утро Криттентон решил обзавестись пистолетом и научиться платить за парковку.

В течение следующих нескольких месяцев Джаварис редко отваживался на походы в ночные клубы, сосредоточившись на баскетболе. Он вкалывал на тренировках, но Фил Джексон не видел в нем разыгрывающего, а место атакующего защитника было забронировано Кобе Брайантом. Прошла первая треть сезона, а Криттентон появлялся по паркете чуть чаще Ди Джея Мбенги.

«Он должен научиться быть терпеливым молодым человеком», – говорил Фил Джексон в январе 2008 года.

Канун Нового 2007 года, Джаварису исполняется 20 лет. Жизнь начинает потихоньку налаживаться: Миа переехала к нему, в гости приезжают кузены Скутер и Вуди. К тому же он обнаружил, что центровой «Лэйкерс» и любимчик Кобе Брайанта – Кваме Браун живет в доме напротив, а ведь он тоже из окрестностей Атланты.

«Это было прекрасное время, – вспоминает Миа, -он был счастлив, и все начинало становиться лучше».

В следующей игре Криттентон набирает рекордные для себя 19 очков, но не проходит и месяца, и Фил Джексон, решает, что джорджиевская деревенщина ничего не смыслит в треугольном нападении. Криттентон и Браун в обмен на Пау Газоля? Отличная сделка. Для всех кроме Джавариса.

Он был удивлен этой новости: только начал чувствовать почву под ногами и тут сразу же ехать черт побери куда и черт пойми зачем. Вещи собраны, такси до аэропорта заказано. Добравшись до аэропорта, Криттентон пишет Мие на клочке бумагу записку и отправляет ее с таксистом. «Мы не имеем права планировать, только Бог может делать это».

*****

«Вы видите все это, – говорит Ти Локк, размахивая своей здоровой рукой перед собой, в то время как машины въезжают и выезжают с парковки вокруг нас, – от Олимпийского до Пико по пляжу Венис, это все Мэнсфилд», – его грубый голос наполняется гордостью.

Граница банды Мэнсфилд Крипс находится вдоль пляжа Пико, где в сумасшедшем коктейле смешиваются корейская диаспора Лос-Анжелеса, Южный центр, Голливуд и Беверли-Хиллз. Обычно эту территорию называют Дип вэст сайд (Deep West Side). Это район, который географически и исторически соединяет различные субкультуры города. Это место, посетив которое, вы узнаете все о городе ангелов. Никогда не ходите туда один ночью.

 «Полиция боялась нас так сильно, потому что мы были безжалостными, – прерывает мои размышления Ти Локк, в его голосе слышна ностальгия, – Мы все делали с точностью и расчетом. Мы самая умная банда».

Мэнсфилд Крипс, образовавшиеся в 1980-х годах, действительно необычная банда наркоторговцев и головорезов, скорей это настоящая аномалия среди уличных банд Лос-Анджелеса. В основном, члены банды относятся к среднему классу: хорошо образованы, начитаны, умны и прекрасно одеты. Именно это необходимо для того, чтобы вписаться в доверие к молодым актерам, музыкантам и спортсменам. Около 20-25 лет назад одна из крупных звукозаписывающих студий открыла свой офис на территории, подконтрольной Крипсам. С тех пор члены банды неразрывно связаны с молодыми светилами рэп-индустрии.

Летом 2008 года, пока Кобе Брайант пытался побороть бостонское большое трио в финале НБА, Джаварис возвращается в Лос-Анджелес, чтобы отдохнуть с Мией. В Мемфисе Криттентон стал играть заметно больше, раскрепостился и научился платить за парковку.

— Эй, Джав, ты слышал мой новый трек с Ти-Пэйн?, – харизматичный парень с яркими янтарными глазами по прозвищу «Долла» был восходящей звездой хип-хопа, – эй, Джав, а ты знаком с моими корешами? Это Асфау Абебе. Ты все равно не запомнишь, поэтому зови его просто Ки Свис. Ты ведь с Атланты, да? Ну вот, у Ки Свиса брат оттуда родом. Он живет на Кливлэнд авеню, знаешь где это?».  

Среди огромного холодного города ангелов, Джаварис наконец то нашел новых друзей: «Конечно, знаю, я сам оттуда. Эй Долла классное тату, а что обозначает «Мэнсфилд»?»

«Джаварис любил гламур, но тосковал по Атланте, – говорит Ти Локк, – то, как мы делаем дела, как мы живем, привлекает людей. У них появляется настоящая любовь к нам. Мы не какие-то там гангстеры, мы настоящая семья».

*****

Март, в нескольких минутах езды от аэропорта Атланты, где городские трущобы превращаются в лесные массивы, я встречаюсь с Пи Джеем.

Он приветствует меня умиротворяющей улыбкой и крепким рукопожатием. После недавнего завершения третьего курса химиотерапии за последние 10 лет (на этот раз в течение 14 месяцев, включая 4 месяца подряд в больнице), его взгляд выдает в нем усталость. Но магнетизм и харизма, которыми обладают все великие тренеры, все еще при нем. Он вспоминает как раньше носился вдоль боковой линии, воспитывая Дуайта Ховарда, Тони Дугласа и Джоша Смит.

«Джаварис… Он был другим, – говорит Пи Джей. – Он был особенным, у него доброе сердце. Он чувствовал себя очень плохо в то время и даже написал мне письмо на 13 страниц на следующий день после произошедшего… Он сказал мне, что сожалеет о произошедшем и пообещал заставить меня гордиться им вновь».

Когда Джаварис вернулся в Мемфис на второй сезон в НБА, у них уже не было места в ростере, поэтому он был отправлен в Вашингтон за пик второго раунда. Дела в Вашингтоне не ладились, тренер вновь мариновал его на лавке, но пару месяцев тренировок и о чудо: Криттентон начал набирать 10 очков в среднем за игру при 50 процентах с игры и становится стабильным игроком ротации.

Пи Джей же продолжает бороться с раком, изо всех сил пытаясь побороть смерть: «На некоторое время я отпустил его. Я хотел, чтобы он нашел себя, и мне нужно было сделать то же самое».

На третий сезон Джаварис рвет голеностоп, бросает Майу и увольняет  агента… Ему очень нужен был Пи Джей, а Пи Джею был нужен Джаварис.

22-ой день рождения Криттентона, Пи Джей направляется в Колумбию, чтобы пообщаться со своим сыном.

«Мы повеселились и хорошо провели ту ночь, – вспоминает Пи Джей, — а на следующее утро я просыпаюсь, включаю телевизор, и говорю: « Какого черта? Что это за херня?»».

Конфликт между Джаварисом и Аринасом обсуждался по всем федеральным СМИ. Карточная игра закончилась не так как планировалось. Аринас, только что подписавший 111-милионный контракт, посчитал что проигранные 1 100 долларов слишком неподъемно для него; Криттентон же решил что, если потыкать пушкой ему в лицо, то он, возможно, передумает.

На следующее утро в раздевалке «Визардс» Криттентона ожидали аккуратно разложенные, блестящие пушки и короткая записка: «Выбирай ту, которой будешь стрелять в меня. С любовью, Гил». Аринас всегда славился странным чувством юмора, многие не выдерживали и ломались. Андрэй Блатч, например, после того, как Гилберт нагадил в его кроссовки, объявился лишь через пару лет, где-то в районе Китая. Но Криттентон был не таким, он просто достал свой пистолет и направил его прямо на Аринаса. Кто знает, что случилось бы тогда, спусти он курок. По крайней мере, Вашинтону не пришлось бы еще 6 лет платить Аринасу по контракту.

В офисе генерального менеджера им обоим устроили разнос, но все были уверены, что сор из избы не вынесут. Что-то пошло не так: в отношении обоих были заведены уголовные дела. У Аринаса дома нашли целый арсенал, а у Джавариса не было разрешения на ношение оружия. Криттентон отделался исправительными работами, Гилберт месяц отсидел к колонии. НБА дисквалифицировала обоих участников конфликта до конца сезона.

Криттентон возвращается в Атланту, где на каждом углу то и дело шепчутся о его подвигах. Джаварис не смог терпеть как его уничтожают в родном городе и возвращается в Лос-Анджелес.

Годом ранее его друг Долла поймал пулю, которая оказалась смертельной. С тех пор Мэнсфилд Крипс вели настоящую войну с предполагаемыми убийцами – бандой Плэйбой Гангстер Крипс 4.

Поселившись у Ки Свиса, он познакомился с мелким латиноамериканским дилером по прозвищу Флако, и вот на груди Джавариса уже красуется новое тату – ладонь в форме буквы «С» – отличительный знак членов банды Мэнсфилд Крипс.

21 июля 2010 года Джаварис купил Флако билет в Атланту, тому надо было смотаться туда по семейным делам, а у него не было кредитки. Именно это 7 дней спустя Криттентон рассказывал детективам, внезапно решившим навестить заскучавшего игрока НБА.

Оказалось, за два месяца до визита полиции Ки Свис и Флако решили, что стандартные методы Мэнсфилд Крипс не действуют, арендовали джип по банковской карте Криттентона, взяли две пушки и отправились вершить правосудие. Флако стрелял, Ки Свис был за рулем. Вместе с обидчиком, под раздачу попала беременная женщина. Теперь Флако был в бегах, а Ки Свис за решеткой.

«Вокруг его дома в Атланте был большой белый забор, – вспоминает Миа, – переехав в Лос-Анджелес, он думал, что построит такой же забор, но он строил черную колючую проволоку».

«Он был напуган до смерти, – щурясь от палящего солнца рассказывает Ти Лок, – а я сказал ему: «Расслабься. Иди и поговори с полицией, просто скажи им, что ты ни при чем». Он не участвовал в этом, мы знали. Но полиция продолжала потеть, чтобы узнать, известно ли ему что-либо еще».

Криттентон умел общаться с журналистами и уходить от острых вопросов, но, когда твои друзья в тюрьме, а полицейские донимают тебя расспросами о двойном убийстве и войне между двумя бандами, стандартные ответы не помогают.

Напряжение росло. Джаварис чувствовал, что на его шею накинута петля, и она становится все туже.

По истечению дисквалификации, он попытался закрепиться в составе Шарлотт «Бобкэстс», но у них не было свободного места. Не имея предложений ни от одной из команд НБА, Джаварис сел на самолёт со своим кузеном Скутером и улетел как можно дальше.

Как можно дальше оказалось на расстоянии 12 000 миль в китайском городке Ханчжоу. Криттентон доминировал на протяжении пяти игр за местную команду, забивая по 30 очков за матч. В Китае он вновь заскучал, разорвал шестизначный контракт, и в январе 2011 года отправился в Бисмарк, штат Северная Каролина, для игры за Дакота «Визардс» в Лиге развития (D-League).

Ему было всего 23 года, а игра за Дакоту была возможно его последним шансом. Заснеженные прерии Северной Каролины окончательно добили его, сезон закончился, а Джаварис так и показал ничего кроме 10 + 5 в последней игре сезона. Шанс был упущен. Он был очень далек от НБА.

Спустя неделю Криттентон пошел на сделку с окружными прокурорами и предстал перед судом в качестве свидетеля по делу о двойном убийстве. Ки Свис и Фалко отправились за решетку, а Криттентон остался один.

Выходя из зала суда, он остановился на мгновение и посмотрел на солнце. «Все идет не так как мы с Пи Джеем планировали. Мне нужно вернуться домой, в Атланту. Этот город любит меня».

*****

21 апреля 2011 года Джаварис вместе с кузеном Скутером отправились подровнять виски в парикмахерскую на Кливленд авеню рядом со старым домом семейства Криттентонов. Они давно съехали оттуда и продали дом, но Джаварис все еще любил это место и ему нравилось туда возвращаться. На нем была золотая цепь и часы. «Я заработал за последние 4 года больше 4 миллионов долларов и могу себе позволить купить украшений всего то на 60 000 долларов», – думал он. Но 17-летний Тронтаврий Стивенс думал по-другому. Будучи членом Рэйзед он Кливлэнд Стрит (ROC), Стивенс, он же Лил Тик, приставил пушку к виску Криттентона и забрал его часы и золотую подвеску.

Полиция предлагала свою помощь, но Криттентон, который знал пацана, заявил им, что разберется сам.

Спустя две неделей его автомобиль был украден в том же районе. Джаварис чувствовал, что его преследуют. Лишившись безделушек и машины, Джаварис удивленно обнаружил, что на его банковском счету не осталось денег. Так бывает, когда ты даешь свою кредитку дилерам и оформляешь на себя две ипотеки своих кузенов. Надо было что-то делать. Он связался с Пи Джеем, который был уважаем даже среди членов ROC. На просьбу Пи Джея и Криттентона вернуть драгоценности и автомобиль, их послали куда подальше из Джорджии.

Джаварис он не мог понять, как он, бывший местным любимчиком еще пару лет назад, в один момент превратился в изгоя: обычные граждане видели в нем уголовника, уголовники видели в нем стукача. И все это происходит здесь, в его родном городе, в Атланте.

Последние угольки надежды на возвращение в НБА продолжали затухать. Он пытался их раздуть, возобновил тренировки, нанял личного тренера, записался на участие в местном турнире.

19 августа 2011 года последний уголек надежды окончательно погас. Оператору 911 поступил анонимный звонок: «Криттентон… баскетболист… Выстрелил в брата Лил Тика».

За рулем арендованного внедорожника был кузен Скутер, Криттентон сидел на заднем сиденье с винтовкой в руках. Они двигались по Мэкон Драйв, что в паре кварталов от его родной Кливленд авеню. Они хотели мести. Они хотели вернуть то, что принадлежало им.

22-летняя Джулиан Джонс, семья ласково называла ее Пи-Пи, была матерью четырех детей, детей старшего брата Лил Тика, который тоже был членом ROC. Родственники Пи-Пи настаивали на том, что она не знала, чем занимается ее возлюленный. Согласно судебным документам, Пи-Пи и брат Лил Тика гуляли по парку, когда Джаварис и Скутер проезжали мимо. Заднее окно внедорожника медленно опустилось вниз, оттуда показалась винтовка. Четыре выстрела разорвали тишину, отдавшись эхом по всей улице.

Брат Лил Тика выжил, Пи-Пи скончалась через 15 минут в машине скорой помощи. Две пули попали в ее бедро, разорвав бедренную артерию.

На следующий день Джаварис проснулся в 06:30 утра. День обещал был хорошим: солнце только встало и приятно слепило глаза, вечером он впервые за долгое время должен сыграть в местном турнире и показать всем старого Джавариса. Но он не появится ни на сегодняшней игре, ни на следующей. Старого Джавариса больше не существовало, он умер вчера вечером вместе с Пи-Пи.

 

Адвокаты Криттентона предоставили суду петицию, подписанную несколькими тысячами человек, в том числе Мией и Пи Джеем, в которой люди просили освободить Джавариса под залог на время следствия. Его отпустили под залог в удивительно маленькую сумму 230 000 долларов, что почти беспрецедентно по делу об убийстве в Джорджии. Он вышел из тюрьмы округа Фултон менее чем через месяц после ареста.

Шансы на спасение оставались, нужно было лишь найти денег на адвокатов. Этот чертов залог выпотрошил карманы всех друзей и знакомых семьи Криттентонов. Единственное, что оставалось – просить помощи у Мэнсфилд Крипс. Они согласились дать нужную сумму. Оставалось только занять у кого-нибудь наличных на билет в Лос-Анжелес, сесть за руль припаркованного у аэропорта автомобиля и перегнать его к одному из друзей Ти Локка. Единственная сложность состояла в том, что тачка была забита кокаином.

15 января 2014 года, в 6 часов утра, федеральные маршалы и местная полиция арестовали Джавариса в его доме в Атланте. Мальчик, у ног которого когда-то был весь мир, вышел из своего собственного дома в наручниках.

 «Единственное, что я могу сделать, это верить в него, – говорит Пи Джей. Кажется, бесконечный бой с раком полностью истощил его, – Знаешь, иногда мне просто хочется закрыть глаза, а открыв их, осознать, что это был всего лишь страшный сон».

29 апреля 2015 года Джаварис Криттентон признал свою вину в совершении непреднамеренного убийства. Суд приговорил его к 23 годам лишения свободы и 17 годам испытательного срока.

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий