Главная / Новости о спорте / MVP НБА сезона-2016/17. Дело №5. Расселл Уэстбрук

MVP НБА сезона-2016/17. Дело №5. Расселл Уэстбрук

НБА Оклахома-Сити

ОригиналKyle Wagner, FiveThirtyEight.

Дело №1 – Джеймс Харден (перевод на sports.ru)

Дело №2 – Кавай Леонард (перевод на sports.ru)

Дело №3 – Леброн Джеймс (перевод на sports.ru)

Дело №4 – Стефен Карри (перевод на sports.ru)

Расселл Уэстбрук – MVP. Вероятно, уже все знают о претензиях Уэстбрука на титул, потому что каждое мнение, приставляющее кого-то другого к этой награде, должно проделать определенную работу и объяснить, а почему же, собственно, не Уэстбрук?

Аргументы в пользу Уэстбрука вполне очевидны и уже не раз переплывали из статьи в статью. Его трипл-дабл (этот термин уже выучила добрая половина аудитории sports.ru, вторая половина – завсегдатаи баскетбольной Трибуны) в среднем за сезон является историческим достижением, и его грандиозность только растет, если применить к нему рамки современных баскетбольных реалий. Ниже представлены топовые трипл-дабллные сезоны, отсортированные по Индексу Универсальности Джона Холлинджера, который показывает, насколько в совокупности хороши игроки в данных трех показателях, относительно темпа их игры:

Тем не менее, горячие дебаты о праведности одного кандидата-MVP над другим неизбежно сваливаются в философские сказания о «ценности». И есть множество доказательств и аргументов в пользу игроков, которые провели менее выдающийся, но, возможно, более «ценный» сезон, нежели Уэстбрук. Джеймс Харден передвинулся на позицию разыгрывающего, и нахимичил сезон, состоящий из: две доли Стива Нэша, одна доля Кори Маггетти, и вуаля –  у «Хьюстона» уже есть слабые, но вполне правдоподобные надежды на Финал. У Леброна Джеймса – лучший статистический сезон его карьеры в возрасте 32-х лет, его 14-й сезон в лиге. Кавай Леонард выжал 61 победу из истощенного ростера «Сан-Антонио», где Деуэйн Дедмон – второй лучший игрок, и вполне заслуженно. У каждой из вышеупомянутых команд гораздо больше шансов попасть в Финал и выиграть чемпионат, чем у «Тандер» Уэстбрука.

Но что, если игрок уникально ценен, когда ставки самые высокие? Мы знаем такие примеры: Леброн Джеймс в Финале 2015 года. Во время этой серии Леброн украл два матча у превосходящих сил «Уорриорс» сугубо за счет индивидуального мастерства. Джеймс лидировал по очкам, подборам и передачам, а еще имел истинный процент попадания 47.7%, при заоблачном usage 39.3%. Это была замечательная серия для Леброна, несмотря на его низкую эффективность, отчасти, потому, что она оставалась пропорциональной уровню самых эффективных звезд, несмотря на абсолютно запредельную рабочую нагрузку.

Расселл Уэстбрук вытворял на протяжении 82 игр то, что Джеймс сделал всего шесть. Он взбудоражил наше понимание того, как должна выглядеть доминирующая игра в эпоху продвинутой статистики, и он сделал это без преимущества самого важного инструмента в современном баскетболе: без надежного трехочкового броска, как от себя, так и от своей команды. Успех Уэстбрука в этом сезоне убедительно доказывает, что топовая эффективность совсем не является абсолютным ключом к успеху в современной НБА, поскольку вы можете компенсировать качество первобытной силой количества.

Эффективность – не вакуум

Среди определенной части адептов продвинутой статистики, Уэстбрук вполне легко не является авторитетом, как устаревший, низкоэффективный снайпер с огромным %usage в современной НБА, которая оставила далеко позади времена Коби Брайанта и Аллена Айверсона. Это имеет смысл если вы разрываетесь между Уэстбруком и высокоэффективными игроками, вроде Хардена, в войне за эстетику баскетбола. С одной стороны, у вас жесткий, боевой баскетбол имени Пэта Райли, с другой – широкий баскетбол «Рокетс» или «Уорриорс». Но Уэстбрук также игнорирует нормы эффективности. Он просто делает это по-своему.

Взгляните на этот график с истинным процентом попадания и %usage, мы уже видели его в статье о Стефе Карри: 

В общем, чем больше владений у игрока, тем менее эффективным становятся его атакующие действия. Вы можете провести границу исключительных сезонов, образовав при этом грубую диагональ, спускающуюся от Кевина Дюранта в 2016/17 из верхнего левого угла к Уэстбруку в правый нижний. Это – рубеж достижений при максимальной эффективности и %usage, все что выходит за его границы, стремится стать лучшим индивидуальным сезоном в истории лиги. Карри образца 2015/16 года был более-менее беспрецедентным, но в этом сезоне к нему присоединились Айзейя Томас и Джеймс Харден, каждый из них показал невероятную эффективность при запредельно высоком коэффициенте %usage. А затем идет Рассел Уэстбрук.

Если взглянуть на продвинутую статистику (истинный 55.4% попаданий; 47% usage), то она покажет вам суть отношений – меньше эффективности, больше usage – они маскируют, насколько Уэстбрук далек от нормы. Он преодолел тенденцию, которой страдают игроки с запредельным %usage, что было их бичом все время существования лиги: %usage Уэстбрука взорвался … а его эффективность не изменилась. Как вызов основным тенденция НБА, сезон Уэстбрука – это такое же отклонение, как и сезон Карри образца 2015/16 года.

Тем не менее, то, что сезон Уэстбрука был таким впечатляющим, вовсе не делает его полезным или ценным. И в то время, как, безусловно, очень трудно повторить все достижения Уэстбрука, остается открытым вопрос, сколько ценности в его неутомимом заполнении статистических листков, тратя при этом бесценные владения. Гораздо легче оценить таких игроков, как Карри и Харден, которые прибавили в эффективности при стандартных объемах нагрузки звездного игрока. Но игрок, который может взять на себя неограниченную ответственность с кажущимся иммунитетом к защитным действиям – опасный инструмент в ситуациях, когда трудно добиться хорошего владения, даже не будучи самым эффективным парнем на паркете. Мы видели, как Уэстбрук справлялся с такими ситуациями по ходу сезона.

Неудержимая, умеренно эффективная сила

Уэстбрук в течение всего сезона трудился по лекалам плей-оффного Леброна, как якорь в концовке для команды с некоторыми атакующими недостатками.

Цифры Уэстбрука в клатче в этом сезоне комичны. Клатч-тайм – это последние пять минут игры (или овертайм), когда разница в счете составляет не более пяти очков. В этих ситуациях Уэстбрук неудержим. Его и так абсурдный показатель %usage взмывает с «всего» 41.7% до 62.3% (62.3!!!).

Еще кое-что интересное происходит с Уэстбруком во время клатч-тайма: по мере роста его %usage, увеличивается и его эффективность. Истинный процент попаданий доползает до 56.9%, а процент передач – до 58.3%. Пока он находится на площадке в клатче, «Тандер» переигрывают оппонента в среднем на 21.7 очка на 100 владений (рост от +12.5). Фактически, Уэстбрук настолько плодовито трудится в концовке, что приносит столько же пользы, сколько целые команды. Нет, серьезно.

Мы знаем об этом благодаря не очень заметной статистике под названием Оценка Влияния Игрока (Player Impact Estimate – PIE). PIE – это доля всех игровых действий (то есть, очков, подборов, передач, перехватов, блоков) за вычетом отрицательных показателей (потерь, промахов, фолов). Среднее значение для игрока – около 103, а среднее значение для команды – 50.4. Это очень полезный показатель при использовании в сочетании с разницей набранных-пропущенных очков (net rating), так как можно увидеть, насколько хорош игрок индивидуально (PIE), и в то же время насколько хороша команда в целом.

Показатель PIE Уэстбрука в клатче равен 40.3, то есть на его долю приходится около 40 процентов совместной активности обеих команд – практически столько, сколько бы собрали статистики в клатче целых шесть команд. «Тандер» в целом имеют 61.4 PIE  в клатче, четвертый показатель в лиге, при разнице набранных-пропущенных +19.9, что является вторым показателем в лиге.

Игрок, полностью освобожденный от влияния обороны, опасен в течение всей игры, но в концовке становится просто кошмаром.

Состав команды имеет значение

Хорошо, Уэстбрук получает мяч, когда хочет. И никто в этом не сомневается. Но способность Уэстбрука создавать своим партнерам хорошие броски – это непростой вопрос, потому что Уэстбрук – не Карри, который меняет всю игру, даже не касаясь мяча. Партнеры Карри по команде имеют больше хороших моментов, и попадают в них, даже если Карри не отдает им передачу в традиционном понимании. Но партнеры Уэстбрука …давайте просто согласимся, что даже Стефен не заставить Андре Роберсона попадать открытые трешки.

Ростер «Тандер» не совсем лишен таланта, как иногда считается – Стивен Адамс очень хороший центровой, и Энес Кантер, Виктор Оладипо и некоторые молодые игроки, вроде Домантаса Сабониса – все они весьма полезны. Но игроки команды – худшие стрелки с дальней дистанции во всей лиге.

Давайте посмотрим на таблицу снизу.

Когда пас Уэстбрука приводит к двухочковому броску, его партнеры попадают с 58.2-процентной точностью, когда они бросают двухочковые не с паса Уэстбрука, то забивают 48.6% таких бросков. Это огромная разница, но есть и логика: игроки лучше бросают, когда получают пас от своего разыгрывающего.

Дела идут хуже, когда «Оклахома» выходит за пределы трехочковой дуги. С передач Уэстбрука забиваются только 33% трешек; не с паса Рассела – 31.4%. Обе цифры потрясающе плохи. У «Тандер» просто нет игроков, которые могут нормально бросать трехочковые.

Как команда, «Тандер» идут чуть выше среднего при создании открытых трешек (когда ближайший оппонент находится в двух и более метрах). Открытые трешки – это же шикарно! За исключением того, что они попадают всего 32.4% таких трехочковых, что вполне неплохо для последнего показателя в лиге. Сам по себе Уэстбрук забивает 40% процентов, а значит остальная команда – 30.9%. Опять-таки – свободные трешки! Нет защитника в радиусе двух метров. 30.9%! Настольный кактус мог бы настрелять 30%, пока оппонент уйдет на обед.

«Статодрочерство» – не феномен

Одно заключительное подозрение относительно статистической линейки Уэстбрука вращается вокруг мнения, что эти цифры раздуты из-за неестественных методов. Одно из таких утверждений: партнеры Уэстбрука помогают ему и оставляют свободные подборы.

Не все так просто. Во-первых, звезды всегда получали преимущество при свободных подборах. Есть старая история о том, как игроки «Рокетс» сошли с ума о того, когда Яо Мин практически начал орать на партнеров по команде, когда те пытались украсть подбор с промаха со штрафного броска – как правило, самый простой подбор – потому что они зарезервированы за звездным бигмэном, а НБА строится на строгой иерархии. И у Кевина Лава была привычка хватать мяч после сирены об окончании четверти и с усмешкой смотреть в направлении судейского стола, в надежде, что подбор зачтется.

«Тандер» не настолько бесстыдно отдают подборы Уэстбруку, как кажется на первый взгляд. Да, бросается в глаза, что Уэстбрук забирает 8.5 свободных подборов за игру, по сравнению с 5.9 год назад. Но мы можем отслеживать факт, как часто товарищи по команде отказываются от отскока, чтобы другой мог сделать подбор: эта статистика называется отложенным шансом подбора. В этом сезоне этот показатель у «Тандер» уменьшился до 16.8 с 17.7 в прошлом сезоне, топовый показатель в лиге. Что изменилось? Ну, 6.6 свободных подборов Дюранта, собранные в сезоне 2015/16 должны были как-то распределиться.

В отличие от бросков и передач, статистика подборов не так однозначна. Есть столько возможностей забрать отскок и столько тел вокруг, с которыми нужно побороться. «Оклахома» закончила сезон первой по рейтингу подборов, и третьей по рейтингу защитных подборов. «Тандер» решили использовать это преимущество, чтобы отправить больше людей вперед, в атаку, зная, что их разыгрывающий может сам забрать отскок и начать контратаку. Другими словами, «Тандер» сознательно решили отдать больше подборов Уэстбруку, они считают, что это помогает им побеждать, а не только потому, чтобы дать Расселу нашаманить трипл-даблы. «Тандер» идут пятыми по очкам, набранным в отрыве – значит метод работает.

Но есть и обратная сторона медали: эта стратегия приводит к тому, что Уэстбрук ужасно играет в защите, поскольку он охотится за подбором – количество бросков, которым он пытается противостоять, является мизерным, и безусловно, самым низким среди лидеров лиги по оборонительным подборам, хотя его цифры более-менее похожи на показатели Хардена или Леброна. Но Уэстбрук никогда не был элитным защитником, и есть определенный смысл в том, что он жертвует защитой, которая и так плоха, в угоду нападению, учитывая то, что команда и так справляется и без него (10-е место в лиге по эффективности). Конечно, это далеко от идеала. В идеальном сферическом мире Уэстбрук более активно участвует в оборонительных действиях, и имеет партнеров, которые могут бросать дальше университетской трехочковой дуги. Но готовность «Тандер» позволить Расселу быть Расселом – это своего рода прогресс.

Уже много лет мы слышим о том, как такие невероятные игроки, как Кевин Дюрант или Энтони Дэвис, или даже Стеф Карри являются двигателем прогресса в НБА. Во многом это правда: нападение в лиги улучшилось рекордными темпами, потому что и игроки, и фронт-офис, добиваются максимальной эффективности при каждой возможности. Лига нашла способ выжать больше продуктивности из специфических игроков. И как общее правило, это работает прекрасно. Но сезон Рассела Уэстбрука доказывает, что это не единственный способ лиги изменить свой имидж.

Спасибо за внимание!

Фото: Global Look Press/Hector Acevedo/ZUMAPRESS.com

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий