Главная / Новости о спорте / Кого не любит Шарапова? Не только Серену

Кого не любит Шарапова? Не только Серену

Елена Дементьева Томас Хогстедт Серена Уильямс Надежда Петрова WTA Анна Курникова Мария Шарапова

Если секрет хорошей автобиографии в откровенности, то Марии Шараповой удалась именно такая. В своей книге «Неудержимая», которая, кажется, вошла в список бестселлеров The New York Times, она не скрывает свои антипатии и, как и в турнирных раздевалках, друзей не ищет. 

Алла Курникова
мама Анны Курниковой

По версии Шараповой, слухи, которые распускала мама Анны Курниковой, стали причиной ее отчисления из академии Боллетьери. Якобы Курниковой не нравилось, что у ее дочери, звезды академии, появилась конкурентка, «такая же светловолосая, с такими же хорошими ударами и еще моложе». Подробнее об этом здесь.

Секу Бангура
глава теннисной академии El Conquistador, у которого Шарапова тренировалась после отчисления из академии Боллетьери:

«Секу много лет работал у Боллетьери, а потом захотел построить такую же империю сам. Мне он не нравился. Он постоянно орал и изрыгал тирады. У него была лживая улыбка, которую я не выносила. Я ему не доверяла. Но Юрий считал, что он – это то, что нам было нужно. Может, у нас просто не было других вариантов. И денег.

<…> «О’кей, – сказал Секу Юрию. – Мое предложение такое: ты будешь работать на меня. Будешь разминать учеников. И вообще делать все, что я тебе скажу. Взамен на это я возьму Марию в академию на стипендию. Согласен?».

Секу дал папе заполнить документы. По ходу дела он спросил его документы. Насколько я помню, тогда же он их и забрал и оставил у себя, из-за чего папа чувствовал себя беспомощным, будто он не контролирует собственную жизнь. Паспорт, виза – Секу сам был иммигрантом из Африки, так что он знал, как важны эти документы. Он сказал, что снимет копии и вернет их, но так и не вернул. Постоянно собирался, но то у него не было при себе ключа от сейфа, то еще что. Это было важно. Пока у Секу были эти документы, он контролировал папу. А пока он контролировал папу, он контролировал меня.

По утрам мы с Юрием приезжали в академию вместе. Расставались на входе. Он шел на задние корты работать с детьми и выполнять разные поручения Секу. Периодически эти поручения были бессмысленными, но стоило папе возразить, Секу срывался, начинал его оскорблять. Он говорит, что он начальник, и ему полагается беспрекословное повиновение. Для Юрия это было унизительно, но, видимо, в этом и был весь смысл – утвердить свое превосходство. <…>

Я ненавидела эту академию, и моей главной проблемой был Секу. Я чувствовала, что он использует меня, чтобы раскрутить свою хилую академию, и за это на меня же и злится. Я работала как проклятая: весь день каждый день бегала и била по мячу, но при этом он на меня постоянно орал. И он был жмотом. Если мы останавливались перекусить по пути с турнира, он потом выставлял Юрию счет за наггетсы и спрайт».

Богатые ученицы академии Боллетьери

«Я продолжала жить в академии и ненавидела ее. <…> Мне было одиноко. Я почти не видела папу, у которого были свои проблемы. Периодически мы ходили на уроки в школу по соседству. Наверное, это был обязательно. Мы сидели там с учениками – такие фрики с другой планеты, – но мне это нравилось. Потому что в общежитии было совсем не весело. Я была там самой маленькой – долгое время я была самой маленькой во всей академии, и меня за это наказывали. Я ложилась спать раньше других, потому что мне было меньше лет, а тренировалась я больше, и мне нужно было больше сна. А они возвращались поздно, начинали открывать свои конфеты, разговаривать и нарочито громко смеяться, будить меня и глумиться надо мной.

Дело было не только в возрасте – у нас были совершенно разные пути. Я приехала туда, чтобы начать жизнь в теннисе, а они в большинстве своем были детьми из богатых семей, избалованными и отправленными в академию только из-за амбиций их родителей. Я была одним из немногих игроков на стипендии, которые как раз и привлекали таких родителей и заставляли их раскошеливаться. Это и была наша работа – так мы расплачивались с Боллетьери. Мы были рекламой, зазывавшей родителей, живших своими фантазиями».

Елена Дементьева
экс-третья ракетка мира, у которой Шарапова по личным встречам ведет 9-3

Шарапова приводит в пример Дементьеву, когда говорит о зависти, которую начала ощущать со стороны коллег после того, как стала коммерчески успешной:

«Меня не любили не за то, что я обыгрывала их и была сильнее как игрок, а за то, что я была во всех этих драных рекламах. Некоторых девочек это сводило с ума. Елена Дементьева – русская теннисистка, которая ездила на турнирам с мамой, – всегда косо на меня смотрела, бросала враждебные взгляды. А потом однажды ее мама пожаловалась моему массажисту, который работал со многими русскими игроками: «Елена не может заключить ни одного контракта в Японии, потому что их все забрала Мария».

Надежда Петрова
экс-третья ракетка мира, у которой Шарапова по личным встречам ведет 9-1

«Я играла с Надей Петровой, русской девочкой, которая мне не очень нравилась. Что-то в ней было такое. Может, это из-за того, что играют соотечественницы: это особое напряжение, которое иногда граничит с ненавистью. Думаю, когда я закончу играть, я все это забуду – как и мои соперницы, – но пока я еще играю, мне нужно это напряжение».

Серена Уильямс
23-кратная чемпионка «Шлемов», которой Шарапова по личным встречам уступает 2-19

Всего в книге Серена Уильямс упоминается более ста раз, что позволило некоторым говорить об «одержимости» Шараповой Сереной. Шарапова утверждает, что соперница возненавидела ее эпизода в раздевалке на «Уимблдоне»-2004, что в ее игре много показушного и разных тактик, призванных дестабилизировать соперницу (больше об этом здесь), а за пассаж о больших ногах и руках Серены Шарапову и вовсе обвиняли в расизме.

В целом, Шарапова воздерживается от оценочных суждений о Серене-человеке, но в одном эпизоде изображает ее некорректной и самодовольной:

«Теннисный мир маленький, и новость о моей помолвке (с Сашей Вуячичем) быстро разлетелась. Кто-то из девочек поздравил меня и спросил про свадебные планы. А потом в уимблдонской раздевалке ко мне подошла Серена. Мне нужно было играть матч первого круга, и я уже начала на него настраиваться. Все игроки знают, что это значит, и обычно за час до матча друг друга уже трогают. Серена про мой матч или не знала, или ей было все равно. Она была очень воодушевлена и хотела поболтать о моей помолвке. Она тогда только вернулась после травмы. Мы с ней вообще крайне редко разговариваем, но тут она подошла ко мне, будто мы подруги.

«Я слышала, ты обручилась, – сказала она взволнованно. – Сочувствую. ХА-ХА-ХА!»

Она так и стояла, не переставая смеяться над собственной шуткой…»

Томас Хогстедт
тренер Шараповой в 2011-13 гг.

«Томас появился в моей карьере в идеальный момент. Он мотивировал меня после операции на плече. Оживил тренировки настолько, что я стала ждать их, а не с тоской думать о бесконечном повторении одних и тех же упражнений. Но за пределами корта это самый тяжелый человек, с которым я когда-либо работала. До поры до времени я не заостряла на этом внимание, потому что его профессиональный вклад перевешивал все остальное, а это одна из моих сильных сторон – умение отделять действительно важное от необязательного.

Но в какой-то момент я поняла, что больше не могу. Надо было заканчивать. Сию минуту».

Фото: instagram.com/annakournikova; Gettyimages.ru/Robert Laberge, Phil Walter, Clive Brunskill, Scott Barbour, Cindy Ord

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий