Главная / Новости о спорте / Баскетбол как пятый элемент хип-хопа

Баскетбол как пятый элемент хип-хопа

Шакил О′Нил НБА стиль

Все переплетено.

Вообще в хип-хопе четыре оригинальных элемента.

Баскетбол изначально не входил в этот квартет. Не совсем понятно почему, ведь отец-основатель течения диджей Кул Херк так яро рубился на нью-йоркских площадках, что заслужил у аборигенов прозвище «Геркулес». Но с течением времени взаимопроникновений и взаимовлияний становилось все больше и больше, так что связь между двумя явлениями не нужно даже как-то пояснять специально.

Глава 1. Уолт Фрэйзер и кеды Puma

Согласно историческим анналам, гражданин Кул Херк дал отмашку культурной революции 11 августа 1973 года, когда изобрел совершенно новый подход к музыке и по этому поводу истерзал пластинку Джеймса Брауна «Секс-машин».

Лето 1973-го года для баскетбола – тоже особенное время. Горемычная нью-йоркская команда тогда выиграла второй титул чемпионов в своей странной истории и, наконец, получила хоть какие-то основания для всегда непонятного статуса самой популярной в Штатах (обычно «Никс» никакие обоснования не нужны).  

Когда родился хип-хоп, «Никс» были королями Нью-Йорка, а Уолт «Клайд» Фрэйзер – не только самым знаменитым человеком в городе, но и еще самым модным.

В том же 1973-м Фрэйзер попросил Puma организовать массовый выпуск своей именной модели – кеды получили название Puma Clyde и были окрашены во все мыслимые цвета (они же «фирменные цвета Клайда»), а сам игрок одним из первых начал получать деньги за использование своего имени на обуви.

На протяжении 70-х-80-х Puma Clyde – самая популярная обувь у нью-йоркских любителей хип-хопа.

Кеды аутентично появились в фильме Street Beat.

Присутствовали на обложке альбома Down By Law, выпущенного MC Shan в 87-м.

И вернулись в моду 90-х, когда их настойчиво продвигали Beastie Boys.

 

Глава 2. Кертис Блоу и «баскетбол»

1984-й – это главный год в истории НБА: бессмертная семиматчевая серия между «Лейкерс» и «Селтикс» до сих пор считается лучшей и является символом того, как именно Мэджик и Берд выводили баскетбол из гетто никому не нужной нелепости в ранг лучшей игры с мячом.

Первый раз работники микрофона засвидетельствовали почтение НБА еще в 79-м, когда Sugarhill Gang поведали всему миру о своей душевной болезни: «I got a color TV so I can see the Knicks play basketball».

Но «Баскетбол» Кертиса Блоу – это был прорыв во взаимоотношениях: одна из первых звезд в истории хип-хопа; первый трек, полностью посвященный спорту; первое рэп-видео на MTV; первое упоминание главных звезд НБА того времен; и первая попытка НБА обратиться к неожиданно широкой аудитории, которой это все внезапно понравилось.

Сам Блоу вырос в Нью-Йорке и рассказывал, что это была не просто попытка заработать деньги на набирающем популярность спорте:

«В 73-м турнир Ракера переехал в Городской колледж Нью-Йорка – тогда все хотели посмотреть на Доктора Джея. Когда Джулиус приезжал в Гарлем, люди забирались на деревья, на крыши домов, которые находились рядом с площадками. Мест не хватало, но все стремились хоть одним глазом взглянуть на него.

Мне тогда было 14 лет, и я числился в летней программе Городского колледжа, где занимался разными видами спорта. Мой тренер по бегу Барбара Флойд училась вместе с Ирвингом в университете Массачусетс. Она знала, что я безумный его фанат. Как-то мы возвращались из колледжа, где я как раз взял три трофея, и тут навстречу идет Доктор Джей, который играл в турнире Ракера. Он как раз остановился, чтобы купить себе хот-дог. Я говорю ей: «Вы же знаете его! Позовите его! Позовите его сюда».

Она сказала: «Джулиус, поди сюда и дай куснуть хот-дога!». Он откусил, а остальное отдал ей.

Она меня представила. Доктор Джей посмотрел на мои трофеи: «Чувак, да у тебя сегодня хороший день». Я едва дышал. Я тогда выиграл 50-метровку, выиграл 100-метровку, выиграл эстафету 4 по 400, у меня был грандиозный день. Потом он добавил: «Я очень рад познакомиться с тобой, маленький Курт, продолжай трудиться».

С того момента баскетбол и музыка для меня соединились. Я вырос без отца, поэтому я создал у себя в голове мифического «папаню». Двумя моими отцами стали Джеймс Браун и Доктор Джей».

Еще до выхода песни представители Блоу пытались связаться с НБА, чтобы использовать образы игроков при создании первого рэп-видео в истории. Лига решила, что связываться с музыкой черной кварталов Нью-Йорка – довольно стремновато, и от композиции изначально открестилась. Единственный реальный баскетболист, до которого Блоу удалось дотянуться – это Майкл Рэй Ричардсон: спонтанные черно-белые снимки с изображением игрока, чуть позже дисквалифицированного лигой за употребление кокаина, конечно, усиливают общее наркотическое впечатление от ролика. Музыканту досталось и за белых женщин, и за сюрреалистичные сцены боев, и за наряды, и за слишком откровенную попсовость.

Но затем «Баскетбол» взлетел и превратился едва ли не в главную песню Блоу. НБА этим решила воспользоваться – на пике популярности трека лига организовывала для музыканта туры на такие матчи, как «Кливленд» – «Нью-Джерси», и таким образом помогала командам собирать аншлаги.  

Глава 3. «Олдскульный хип-хоп» как главная музыка НБА конца 80-х

Прорывом Блоу нельзя было не воспользоваться, и лига начала эксплуатировать солнечный хип-хоп едва ли не во всех своих начинаниях.

Реклама Converse, где эмси МакХэйл и Берд всех победили.

Призыв «Лейкерс» сказать «нет» наркотикам с колоритным Куртом Рамбисом.

Песня 87-го про Хакима Оладжувона с его непосредственным (в 27 слов) участием.

И апофеоз этой вакханалии в стиле 80-х – в 89-м составы на Матче всех звезд объявляли Kool Keith и The Ultramagnetic MC.

Блоу научил НБА главному – из хип-хопа изъяли всю его агрессию, политический радикализм и любую расовую подоплеку. N.W.A., Public Enemy и Onyx уже вовсю громыхают непотребствами черных гетто, но НБА Дэвида Стерна счастливо их не замечает и живет в мире, где хип-хоп – это просто веселые мотивчики, шутливый речитатив и Run TMC как название одного из «больших трио».

Глава 4. Beastie Boys

Beastie Boys – одна из важнейших группировок для хип-хопа, хотя бы из-за бэкграунда и цвета кожи.

Beastie Boys – одна из важнейших группировок для НБА: они одними из первых просекли фишку с «нэймдропингом» и действительно очень страстно болели за «Никс» и на трибунах, и в своих треках.

Beastie Boys – вот это немыслимое явление успешной панк-группы, превратившейся в успешную хип-хоп группу – характерны именно для многоликого Нью-Йорка. Уличные площадки, рэп, Бронкс, Бруклин, «Никс» – они вышли отсюда, и все составляющие культуры, которая их породила, никуда не делись.

Баскетбольные аллюзии, от древности до наших дней – «I’m like Clyde and I’m rockin steady», «I got heart / Like John Starks / Hitting mad sparks / Pass me the mic, and I’ll be rocking the whole park», «Lead my team to 60 wins like my man Pat Ewing», «I get my hair cut correct like Anthony Mason / Then I ride the I.R.T. right up to Penn Station», «Goin’ off the hook like Latrell Sprewell» – появляются не менее часто, чем другие образы, типичные для Большого Яблока.

Beastie Boys не просто перечисляют символы, как большинство – всех появления баскетбола в их песнях выдают глубокое знание предмета и продуманность каждого образа. Неслучайно, наверное, самая важная песня об НБА принадлежит именно им. «Butcher me on the court/Too many elbows to report/Now you’re poking me in the eye/Bill Laimbeer muthafucka it’s time for you to die» – примерно в таком стиле Beastie Boys встречали всех оппонентов «Никс», от Реджи Миллера до Гэри Пэйтона (которые совершенно не умеют «трэшить», по мнению музыкантов), но зловещая фигура Билла Лэймбира оказалась достойна целой записи.

Смерть Адама Яука в 2012-м и по сути смерть группы коснулась не только Нью-Йорка и его родного Бруклина, но и Мэдисон-Сквер-Гардена, где об одном из самых преданных болельщиков не могли тогда не вспомнить.

Глава 5. Энтони Мэйсон и первое появление баскетболиста в рэп-видео

У Энтони Мэйсона довольно скромное место в истории баскетбола. Он один раз съездил на Матч всех звезд, один раз выиграл приз лучшему шестому, так и не стал чемпионом и запомнился уродливым крюком и безумными комбо из локтей, которые выбрасывал под щитами.

В Нью-Йорке же Мэйсон – одна из главных легенд 90-х, всеобщий любимчик и один из столпов «Никс» в области массовой культуры: его воспевали Beastie Boys, его прическа – предмет зависти и надежды всех подростков, и именно он стал первым игроком лиги, который появился в рэп-видео. В 92-м Diamond D зачитывал свои пассажи на фоне данков Мэйсона. Трек назывался «Best Kept Secret»,  и все легко считывали аллегорию: для болельщиков «Нью-Йорка» здоровяк, выходящий со скамейки и преображавший игру своим напором и защитой, это как раз такой секрет.

В 98-м в «My name Is», песни, с которой все начиналось для Эминема, будет фигурировать уже гораздо более видный Георге Мурешан.

Бросается в глаза еще одна вещь.

В 92-м первый баскетболист появляется в видео – в 91-м впервые рэпер надевает на себя баскетбольную майку. В Check the Rhime товарищ Phife Dawg предстал в форме Seton Hall и сформировал модный тренд на следующее десятилетие.

Глава 6. B-Ball’s Best Kept Secrets

94-й – «лучший год в истории хип-хопа».

94-й – это еще и год, когда вполне серьезные хип-хоп продюсеры попытались вывести связь между баскетболом и музыкой на совершенно новый уровень. Джеймс Эндрюс и Хатсон Миллер убедили Immortal Records выделить им бюджет в 300 тысяч для создания уникальной пластинки – игроки НБА получали гонорар в размере 25 тысяч долларов, выбирали себе помощников из мира рэпа и создавали студийную запись. К работе были привлечены Шак, Джейсон Кидд, Гэри Пэйтон, Седрик Себаллос, Дана Баррос и прочие монстры.

Все обернулось катастрофой. Продавалось все это дело не так хорошо, что было особенно заметно в «Золотой век хип-хопа». А насмешки по поводу некоторых участников проекта продолжают сыпаться до сих пор – после того как Джейсон Кидд изменил «Далласу» и перебрался в «Нью-Йорк», Марк Кьюбан на предматчевой разминке попросил крутить ту самую запись.

Идея альбома довольно проста – показать неразделимую связь между рэпом и баскетболом. Здесь было множество заходов – и через звезд, принимавших участие, и через описание игры, и через призму личностей (21-летний Кидд рассказывал, что «помогает партнерам как школьный тьютор»), и через индивидуальные истории.

Но и сама затея показалась спорной: кому охота слушать целую пластинку про игру в баскетбол.

И исполнение вышло неоднозначным: люди вроде Шака и Малика Сили были подготовлены, Гэри Пэйтон – нет.

И состав участников был не особенно примечательным.

При этом двадцать лет спустя к этому альбому все равно сохраняется какая-то благодарность.

Во-первых, это было действительно что-то новое, и именно с этого началось бесцеремонное вторжение игроков НБА в хип-хоп культуру уже в качестве исполнителей. Дана Баррос тогда произнес вслух: «Все музыканты хотят играть в баскетбол, а все баскетболисты хотят быть музыкантами» – и все понимающе закивали.

Во-вторых, с точки зрения баскетбола альбом получился богатым на истории. Для Джейсона Кидда его песня – это вечная насмешка и неизменный повод для смущения. Гэри Пэйтон очень смешно защищается, когда ему припоминают этот провал, и уверяет, что зато заработал на песне 50 тысяч и купил себе машину. А Брайан Шоу пытался преодолеть внутренний кризис и рассказать в своей песне об аварии, в которой погибли его родители и сестра.

В общем, несмотря на всю абсурдность всего проекта, в историю НБА B-Ball’s Best Kept Secrets вошел как нечто очень значимое. Видимо, так тоже бывает.

Глава 7. Шак

Над экспериментами О’Нила в области хип-хопа сейчас принято потешаться – его, конечно, признают лучшим среди баскетболистов, решивших стать рэперами, но обязательно добавляют что-нибудь вроде «но это как быть лучшим бобслеистом с Ямайки».

На самом деле, все гораздо сложнее. Карьера Шака в рэпе очень сильно напоминает его же карьеру в НБА – короткий период дикого успеха, всеобщее признание, удачный период для деятельности (в НБА не осталось приличных центровых, в рэпе О’Нил захватил еще эпоху пика популярности движения и был первым из баскетбола), всеми осознаваемая уникальность, но затем изначально заданный импульс оказался совершенно не использован и постепенно сошел на нет, главным образом по вине самого же игрока.

О’Нил был первым человеком из НБА, которому пришла в голову мысль попробовать себя в области хип-хопа. В 93-м и 94-м он выпустил два своих главных альбома, один был признан платиновым, другой – золотым. Важно понимать, что их популярность проистекала не только из-за новизны самого опыта, харизмы молодого игрока, шумихи вокруг его потенциала. Шак, конечно, не мог похвастаться какими-то сногсшибательными мыслями, необычностью подачи материала или чем-то там еще, за что ценят мастеров слова, но он сразу же доказал, что является не только баскетболистом, но и рэпером – для него это все казалось вполне органичным (Forget Tony Danza, I’m the boss / When it comes to money, I’m like Dick DeVos / Now who’s the first pick? Me. Word is born’in / Not a Christian Laettner, not Alonzo Mourning), он был предельно искренним и настоящим в автобиографических треках (You gave me confidence, to stop the nonsense / Didn’t live in Bel Air, like the Fresh Prince / Times are hard, times are rough / Didn’t have Toys R Us toys, but I had enough love), и тусовка восприняла его как равного.

Шак – это один из немногих игроков, для которого нормально записывать ролики с элитными рэперами, для которого нормально выходит на сцену и участвовать в батлах, для которого «диссы» – это естественный способ коммуникации с раздражителями внешнего мира. Он заработал в хип-хопе больше всех, но казалось, что он пришел туда не зарабатывать, а реализовывать другую часть своего таланта. И поэтому рядом с ним не стыдно было появиться самым известным музыкантам, включая Майкла Джексона, Notorious B.I.G. и Jay-Z.

Даже его отношения с Кобе в области рэпа напоминают то, что было в «Лейкерс» до 2004-го – младший брат тоже очень много хотел, но в присутствии Шака он не мог даже думать о чем-либо, кроме подпевки.

Но затем появился альбом B-Ball’s Best Kept Secrets, и О’Нил, принявший в его создании участие, закопал сам себя. Примерно так же, как закопал свою карьеру тем, что не тренировался летом, не соблюдал режим и при этом требовал все больше денег.

Это был не просто провал, это был удар по репутации – О’Нил оказался в ряду множества баскетболистов, которые пытаются играть в рэперов и при этом априори позорятся. Да, он читал там лучше остальных, но сомнительная компания смыла в унитаз все его платиновые регалии.

Доказать кому-то обратное после этого оказалось уже бессмысленно. Каждый новый альбом Шака после этого привлекал все меньше внимания, и опыты в рэпе стали замечаться лишь тогда, когда он рекомендовал Кобе вкусить его задницы, громил Лавара Болла или воевал с незадачливым суперменом из Атланты.

Как и в случае карьеры в НБА, остался главный вопрос – почему столь грандиозные ожидания завершились относительно скромным выхлопом. Но и этот вопрос так же бессмыслен: уже давно понятно, что О’Нил так классно жил сегодняшним днем, что не особенно мыслил о себе порядками «наследия» и «реноме». В итоге многое отдает нелепицей, но всегда ценится то, что даже в своих заблуждениях Шак был абсолютно искренен.

Глава 8. Тупак Шакур и «Над кольцом»

«Я не могу играть в баскетбол так хорошо, как это делают все черные парни в Америке, но зато…», – один из знаковых людей для хип-хопа появился в драме «Над кольцом» в образе харизматичного гангстера «Берди» и навсегда вошел в списки самых запоминающихся героев из баскетбольных картин. Сам фильм с довольно тривиальным сюжетом, спецэффектами начала 90-х, слишком наигранной драматургией и кучей клише смотрелся бы провально, если бы не Тупак – он, конечно, исполняет роль самого себя, но делает это с такой исторической мощью, что к середине перетягивает на себя все внимание и делает так, что от простоты повествования его обаяние лишь выигрывает.

В «Над кольцом» баскетбол в черных гетто впервые в кино связывается с криминальными личностями – через десять лет в «Прослушке» прозвучит обязательная отсылка и будет вставлена знаменитая сцена, где Эйвон Барксдэйл и ПропДжо выступают в роли тренеров своих команд. Никаких замысловатых вещей тут нет, но зато почти с документальной точностью показываются все нюансы деятельности «тренера из гетто» по скаутингу, заманиванию и дальнейшему манипулированию молодыми игроками. Тупак во всех своих фильмах и музыке традиционно убедителен в романтизации образа гангстера – «его имидж бандита, революционера и поэта навсегда изменил восприятие о том, как должен выглядеть рэпер, как должен звучать рэпер, как должен поступать рэпер». Но в данном случае он еще и убедителен именно в баскетбольном измерении – «тренер Берди» при всей его иллюстративной негативности по любым раскладам входит в топ-5 самых харизматичных кино-тренеров.

Одна из самых влиятельных персон хип-хопа 90-х, несмотря на гиперкороткий жизненный путь, не только не смогла пройти мимо баскетбола – бандана с заячьими ушами всегда мелькает на переднем плане при любой попытке показать баскетбол в массовой культуре.

Глава 9. Public Enemy и «Его игра»

Свой главный баскетбольный трек PE выпустили в 92-м.

«Air Hoodlum» – история собирательного персонажа Мики Мака (созданного на основе образов Майкла Рэя Ричардсона, Криса Уошберна, Уильяма Бедфорда), на баскетбольных талантах которого наживаются самые разные люди. Черный парень не учится, получает поблажки на экзаменах, попадает в НБА – там его ждет травма, забвение, наркотики, попытка стать гангстером и смерть от пули полицейского. Куча прекрасных цитат вроде «Down to be picked by anyone but the Celtics» (из-за того, что «Селтикс» воспринимались как команда, отдающая предпочтение белым) и стандартный для Public Enemy политический посыл об эксплуатации белыми черных, даже если те получают возможность стать миллионерами.

К концу 90-х друг бригады и фанат «Никс» режиссер Спайк Ли созрел для того, чтобы снять на эту тему полноценное кино и пригласить на главную роль Иисуса Шатлсворта молодую звезду НБА. Выглядело логично, что он попросил Public Enemy вернуться к теме баскетбола и записать центральную музыкальную тему.

В итоге «Его игра» и получилась и не получилась одновременно.

С одной стороны, это, наверное, самый известный и пользующийся общим признанием фильм о баскетболе. Рэй Аллен, разоблачение порочной эксплуатационной системы NCAA, культовый Дензел Вашингтон, тема «баскетбол как главный способ вырваться из гетто» и куча интересных деталей, которые даже несколько утомляют.

С другой, Ли слишком усложняет и, учитывая, что картина рассчитана все же на массовую аудиторию, многих этим раздражает. Самый показательный момент подобного усложнения – это отсутствие какого-либо вменяемого финала и ответов.

Режиссер все обрывает на философии прыгающего мяча и предпочитает просто напоследок включить трек Public Enemy и тем самым запутывает все до невероятия. PE в своем видении «Его игры» возвращаются к мыслям, выраженным раньше в Air Hoodlum: баскетбол – это ни фига не пропуск из гетто, «White men in suits don’t have to jump/Still a thousand and one ways to lose with his shoes», ну и вообще «Игра» – это не только баскетбол, но и место человека в мире и в обществе. Вполне конкретный и даже не нуждающийся в каких-то пояснениях посыл 92-го тех классических PE, которых называли «Секс Пистолз» хип-хопа, эволюционирует в проповедь, где сливаются в одно дискриминация, коррупция, конец света и завет любить ближних. Очень круто – но ни фига не понятно.

Глава 10. Аллен Айверсон и война НБА с культурой хип-хопа

«Air Hoodlum» – очень важная баскетбольная история, которая не только прозвучала манифестом. В начале 90-х в NCAA появилась команда «Фэб Файв», вздорная пятерка университета Мичиган, которая облачилась в мешковатые трусы и черные носки, начала открыто разглагольствовать об эксплуатации спортсменов и вместо «Защита» в тайм-аутах кричала “Let Your Nuts Hang”, как завещал им коллектив Geto Boys.

«Фэб Файв» произвели огромный резонанс по всей стране, но к тому моменту, когда ее лучшие люди Крис Уэббер, Джален Роуз и Джувэн Ховард дошли до НБА, их революционный посыл несколько поблек или был затушен.

Дэвид Стерн сделал очень много для того, чтобы НБА ушла от образа лиги черных парней, которые в свободное от баскетбола время тусят «на углу», занюхивают в себя все, что только можно, и вообще нарушают порядок и спокойствие.

И поэтому он был не особенно рад, когда в лиге появился новичок из Джорджтауна, носитель всех возможных пороков, бунтарь и икона чернокожей Америки. Аллен Айверсон вроде бы ничего и не сделал такого уж монументального, но было достаточно того, что он был самим собой и своим обликом, действиями, мыслями персонифицировал весь тот ужас черного гетто, от которого комиссионер НБА хотел спрятаться под кроватью.

Кульминацией пребывания Ответа в лиге стала попытка выпустить рэп-альбом летом 2000-го.

Айверсон и близко не стоит по уровню исполнения к Шаку, но среди всех попробовавших себя в хип-хопе баскетболистов он самый значительный: он был первым, кто принес в НБА вот эту альтернативную культуру гангста-рэпа и политизированного рэпа, при этом принес, будучи едва ли не самым популярным игроком планеты.   

«Everybody stay fly get money kill and fuck bitches / I’m hitting anything in plain view of my riches».

Как потом стали говорить, Айверсон разрушил семейную атмосферу НБА. Мол, до того, как Аллен (он же Jewelz) начал петь про «педиков» и убийства, игроков лиги никто и не думал ассоциировать с уличной культурой. Дэвид Стерн принадлежал к тем, кто придерживался такой же точки зрения: после грандиозного скандала комиссионер несколько раз встречался со звездой и заставил его отказаться и от продвижения самых дерзких песен, и от музыкальной карьеры.

Грозный менеджер не только остановил самого успешного исполнителя из баскетболистов, но и напугал остальных. Это был один из основных шагов по насильственному окультуриванию представителей НБА. Дальше было введение дресс-кода, ужесточение штрафов и наказаний за всяческие непотребства, и грандиозные профилактические работы в случае каких-либо проявлений неполиткорректности. Не прошло и десяти лет после рэп-эксперимента Айверсона, как буквально все игроки НБА превратились в законопослушных граждан, мода черных районов трансформировалась в моду имени Расселла Уэстбрука, в лиге произошел первый камин-аут игрока, а потом еще и камин-аут арбитра, и все вообще изменилось нахрен.

Есть ощущение, что драка в Оберн-Хиллс повлияла на это гораздо сильнее, чем рэпчик Айверсона, но для массового восприятия это слишком расплывчато. Именно Ответ всегда выглядел той фигурой, которая противостояла комиссионеру и символизировала темную сторону баскетбола и хип-хопа.

НБА давно приняла хип-хоп как неотъемлемую составляющую образа баскетбола, но в нулевых сделала все, чтобы отстоять те флажки, за которые не рекомендуется заплывать. И сделала это вполне успешно.

Глава 11. Гимн «Монстаров» в «Космическом джеме» и Rap Jam

В 90-х хип-хоп – уже органичная часть НБА, по крайней мере, в видео-играх.

В оригинальном NBA Jam исполнители хип-хопа находились среди скрытых опций – при большом умении можно было получить доступ к Уиллу Смиту, DJ Jazzy Jeff, Heavy D и Beastie Boys. А в 95-м в свет вышел первый и, слава богу, единственный вариант игры Rap Jam, где можно было выбрать любимого рэпера и выйти один на один на уличной площадке.

В дальнейшем и сами музыканты, и их творения – то, без чего невозможно представить себе любую околобаскетбольную продукцию.

Не обошлось без хип-хопа и в главном баскетбольном фильме 90-х – центральной темой «Космического джема» оказался «I can fly», но B-Real, Coolio, Method Man, LL Cool J и Busta Rhymes с гимном команды инопланетян тоже не потерялись.

Сейчас это кажется очевидным, но в рецензиях середины 90-х на полном серьезе говорилось о том, что “Hit ‘Em High” – «очень интересное дополнение со стороны хип-хопа к фильму, который в принципе не ассоциируется с музыкой такого плана».

С тех пор все изменилось: в этом году «Кэвз» пытались испугать соперников тем, что во время представления появлялись под гимн «Монстаров». И никто не мог понять, это так задумано или рэп – просто часть атмосферы НБА.

Глава 12. MasterP, первый рэпер в НБА, почти

Перси Миллер отчаянно штурмовал НБА на рубеже веков, но все время чего-то не хватало: в 98-м и 99-м он участвовал в предсезонке с «Шарлотт» и «Торонто», но каждый раз не попадал в ростер (в летней лиге 99-го он в среднем набирал 24 очка, 6 подборов и 8 передач).

За скудными фактами – крутейшая история.

Миллер вырос на уличных площадках и подавал надежды в школьном возрасте, но все вроде бы закончилось для него разрывом крестов.

Он не успокоился и попытался прорваться в NCAA через джуниор-колледж в начале 90-х – он упросил нескольких тренеров устроить ему просмотр, но так и не смог их очаровать.

К идее стать баскетболистом Миллер вернулся уже в 30 лет – к этому времени его альтер-эго MasterP превратился в одного из самых известных рэп-магнатов, создавшего свою империю с нуля. Его состояние составляло почти 400 миллионов долларов, но он стремился за мечтой – играть в НБА.

Через знакомых Миллер упросил Дона Нельсона устроить его просмотр в «Далласе». Как говорят, «Маверикс» всерьез раздумывали о том, чтобы подписать рэпера, «потому что к Нельсону не хотели ехать игроки, и он надеялся, что наличие в команде такого авторитета исправит его негативный имидж».

Затем он постарался пробиться в состав «Шарлотт» и «Торонто» через летние лиги и тренировочные лагеря. Это тоже ни к чему не привело – в Северной Каролине, конечно, оценили то, что на товарищеские встречи набивался полный зал, но контракта не дали, а в «Рэпторс» Миллер умудрился подраться с Ди Брауном, который над ним издевался на баскетбольной площадке.

В 2004-м и 2005-м он поиграл в КБА и АБА и при этом все не терял надежды. Миллер продолжал пробоваться в Летних лигах за «Наггетс» и «Сакраменто» и не потратил это время зря – например, разбил нос Мэтту Барнсу.

А там и пришла пора переходить на тренерскую и организационную работу.

Миллер основал команду любительской лиги P. Miller Ballers и в качестве тренера поработал с Брэндоном Дженнингсом, Лэнсом Стивенсоном и Демаром Дерозаном.

А в 2017-м он создал новую баскетбольную лигу Global Mixed Gender Basketball – первую лигу, где одновременно играют мужчины и женщины: заявлено, что в первом сезоне в ней выступят Метта Уолд Пис, Карлос Бузер, Кэрон Батлер, Бриттни Грайнер и Кэппи Пондекстер.

Глава 13. JayZ, Nelly и Уилл Смит, рэперы-владельцы клубов НБА

Похожие, хоть и разные по масштабу истории. Все в юности дружили с будущими игроками, все болели за баскетбол, все много пересекались со звездами НБА современной – и в конце концов решили войти в лигу в официальном качестве миноритарных владельцев (JayZ – в «Нетс», Nelly – в «Шарлотт», Уилл Смит – в «Филадельфии»).

Nelly и Смит этим вполне ограничились.

Мистер Картер пошел гораздо дальше и далеко продвинулся от статуса просто близкого друга Леброна Джеймса и автора «дисса» «Blow the Whistle», выпущенного весной 2008-го и посвященного ДеШоуну Стивенсону.

Когда в 2003-м Картер приобрел порядка 1 процента акций «Нетс», для многих это выглядело довольно смехотворно и долгое время существовало как некая формальность, позволяющая Jay-Z постоянно быть рядом. В итоге посмеялся над всеми он: музыкант полностью перевернул судьбу клуба НБА, сыграл очень важную роль в переезде «Нетс» в Бруклин, помог избавиться от ощущения атмосферы беспросветной трясины, в которой барахтался коллектив и приложил руку к олдскульному дизайну. Не все вышло прямо-таки фантастически, как он рассчитывал: затея с заполучением ЛеБрона благополучно провалилась, а Билли Кинг все испоганил окончательно – но с точки зрения долговременной перспективы и влияния личности в истории его вклад колоссален.

Затем Jay-Z и вовсе отправился строить спортивную бизнес-империю. Он продал акции «Нетс» и открыл спортивное агентство, которое сразу же подписало Кевина Дюрэнта и приложило руку в том числе и к созданию оклендского ужаса.

Глава 14. Рэп без упоминаний игроков НБА – это уже и не рэп

По данным Genius.com, популярность действующих игроков НБА у представителей хип-хопа за последние семь лет выглядит следующим образом:

10. Блэйк Гриффин (68 упоминаний за 7 лет)

9. Кайри Ирвинг (69 упоминаний за 7 лет)

8. Джеймс Харден (91 упоминание за 7 лет)

7. Дирк Новицки (107 упоминаний за 7 лет)

6. Деррик Роуз (115 упоминаний за 7 лет)

5. Кармело Энтони (122 упоминания за 7 лет)

4. Крис Пол (128 упоминаний за 7 лет)

3. Кевин Дюрэнт (185 упоминаний за 7 лет)

2. Стеф Карри (389 упоминаний за 7 лет)

1. Леброн Джеймс (423 упоминания за 7 лет)

Глава 15. Сборники And1

В начале нулевых НБА перестала быть единоличным олицетворением баскетбола. Группа уличных баскетболистов начала выпускать миксы с лучшими моментами матчей, искрометными финтами и причудливыми обыгрышами один в один – сборники And1 разлетелись по всей планете, а их звезды вроде Профессора, Эскалэйда и Рафера Элстона получили не меньшую известность, чем коллеги из НБА.

Естественно, неотъемлемой частью сборников была музыка, дополняющая особенную атмосферу уличных площадок. Что это за музыка, не нужно объяснять дополнительно. Как не нужно объяснять и то, что человек, придумавший And1, являлся одновременно и уличным баскетболистом, зажигавшим на записях, и эмси, чьи треки легли в основание нового жанра – тесного смешения элементов уличного баскетбола и хип-хопа.

Это кажется нелепостью, но Диджей Сет Фри рассказывал, что главную идею микстейпов And1 открыл практически случайно:

«У баскетбола особенный ритм и особенное настроение. Все, что вы делаете с мячом, как вы играете, как вы ведете мяч, построено на определенном чувстве. Все дело в чувстве. «Я – в огне. Я чувствую кураж». Вот такие вещи. И то же самое и в музыке. Все дело в импульсе, все дело в настроении. Вам необходим кураж, чтобы создать отличную песню. Если баскетболист вам говорит, что он продумал движение до того, как сделал его, он вас обманывает…

Баскетболисты используют рэп как что-то, усиливающее их мотивацию. Мне кажется, что рэперы произносят те слова, которыми баскетболисты живут. Они существуют вместе: баскетбол и хип-хоп – это как идеальный брак, созданный в городских сообществах. Сейчас это все срослось воедино, но раньше, думаю, они развивались параллельно…

Кампания And1 началась в 98-м с той самой записи, на которой Рафер Элстон играет в Ракер-парке. У них было много кассет, мы приходили на кухню в офисе и смотрели их. Я тогда работал диджеем, так что я включал записи и параллельно начинал играть музыку. И в какой-то момент все сошлось. Мы подумали: «Было бы невероятно, если бы могли совместить видео и музыку – это была бы первая в истории подобная запись». Именно с этого все и началось».

Глава 16. Africa Bambaata и самая знаменитая реклама Nike

Africa Bambaata – один из тех, кто стоял у основ хип-хопа в 70-х. Его Planet Rock – это классический бит, который не нуждается в каких-то представлениях.

В 2001-м режиссер Пол Хантер придумал концепцию новой рекламы Nike и ни минуты не сомневался в том, что именно Planet Rock должна стать его основой: в ролике игроки НБА и неизвестные люди, которых подбирали на уличных площадках Нью-Йорка и Лос-Анджелеса, воссоздают легендарные ритмы с помощью баскетбольного мяча и кроссовок. Как Хантер потом рассказывал сам, монтировать итоговое видео не составляло никакого труда – все участвующие прекрасно попадали в бит и воплощали свои образы с безукоризненной музыкальностью.  

В ролике появились многие харизматичные персонажи из НБА, включая Шиди Уоллеса, Джейсона Уильямса, Ламара Одома и, конечно, главную звезду лиги тогда Винса Картера, но основное его достижение (помимо самой новаторской идеи) состояло в понимании режиссера, как подсветить индивидуальность всех, кто принимал участие, причем индивидуальность именно баскетбольную. То, что это сделано с помощью таких несложных приемов, как элементы фристайла и ритм от легенды хип-хопа, сразу же поместило рекламу в фонд вечной классики от баскетбола.

Глава 17. Ice Cube и лига Big3

 «Я болел за «Лейкерс» еще в утробе матери. Моя мать ходила на игры и поддерживала Элджина Бэйлора и Джерри Уэста, и я делал это вместе с ней. Теперь я бываю на каждом матче».

По сути, это говорит все: Ice Cube был рядом с «Лейкерс» и лигой с незапамятных времен, и как-то так получилось, что гангста-рэппер, когда-то бывший типичным образцом уличной культуры (с баскетболом в качестве неотъемлемого атрибута), превратился в почтенного гражданина, которого приглашают в телевизор, когда нужно вспомнить какие-нибудь ветхозаветные истории из жизни лиги. Например, именно он стал одним из героев документалки «The best of Frenemies», вышедшей этим летом и посвященной противостоянию «Селтикс» и «Лейкерс».

Самая его удивительная черта: Ice Cube умудрился остаться в близких отношениях и с Кобе, и с Шаком (это еще удивительнее, чем его искренняя любовь к Дугу Кристи). Все остальное вполне характерно для VIP-болельщика VIP-команды: Ice Cube может обматерить Стерна за сорвавшийся трейд Криса Пола, называет Дуайта Ховарда всеми теми правильными словами, которые не уважают в российской госдуме, снимается в роликах вместе с Кобе и Леброном, участвует во всевозможных околобаскетбольных мероприятиях, проводимых лигой, и вообще наслаждается близостью по полной.

В этом году Ice Cube даже выделился из ряда рэперов, которые «просто болельщики» – только одержимый поклонник НБА с такими связями мог приложить столько усилий, чтобы создать лигу BIG3 и вернуть на площадку заслуженных ветеранов.

Глава 18. Полное слияние НБА и рэпа во взаимном экстазе

Сегодня НБА пришла к тому, что баскетбол и хип-хоп стали неразличимыми частями одной и той же культуры.

Слияние произошло на всех уровнях, которые только можно представить.

Едва ли не все заметные баскетболисты, включая людей типа Криса Дюхона, были воспеты.

Главные лица музыки – не просто VIP-болельщики, но и вполне себе значимые персонажи баскетбольного мира. Кендрик Ламар неизменно присутствует за кулисами важных событий – настолько, что не мог пропустить «Решение» Леброна, курировал все в студии и сопровождал Джеймса в тот злополучный день его жизни. JayZ и его жена неизменно появляются там, где происходит что-либо важное. Рианна становится одним из главных действующих лиц финальной серии. Drake выступает в качестве официального посла «Торонто», устраивает разнообразные перформансы во время матчей и вне матчей и не пропускает любую движуху, связанную с игроками НБА. Snoop dog выдает ядовитые комментарии по любому поводу, не хуже Стивена Эй Смита. Lil Wayne постоянно поставляет разнообразные скандалы, вносящие разнообразие в гармоничный мир НБА, а без проклятий Lil B, которые рассылаются в самые неожиданные стороны, лигу уже даже не представить.

Едва ли не у каждого клуба есть и «домашний» рэп-символ. E-40 – один из заметных болельщиков на трибунах Окленда. Wale готов полезть в драку с комментаторами, если те хотят обидеть его родной «Вашингтон». Flo Rida – участник потасовки с Джеффом Эйрсом и автор трека, посвященного победе «Хит». «Нетс» после переезда в Бруклин сделали Notorious BIG важной частью клубной культуры. А старина Eminem всегда где-то рядом с «Пистонс».

 

Ну а количество игроков, пробующих себя еще и в музыке, превзошло все рамки приличия.

Кто-то вроде Дэмиана Лилларда или Имана Шамперта занимается этим на полном серьезе. Для людей вроде Леброна и Дюрэнта это может быть интересный, но мимолетный опыт. Важно одно – когда новичок вроде Лонзо Болла еще толком не выходит на паркет, но уже успевает выпустить собственный трек и устроить публичный скандал с Nas, это не способно удивить вообще никого.

Это уже не пересечение баскетбола с массовой культурой – это единые составляющие одного и того же.

Топовое фото: REUTERS/Ray Stubblebine

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий