Главная / Экономика / Мировая экономика / Неизбежный трибунал: Как обойти вето России на расследование катастрофы рейса MH17

Неизбежный трибунал: Как обойти вето России на расследование катастрофы рейса MH17



ru.euronews.com

В ходе голосования на заседании Совета Безопасности ООН за резолюцию о создании трибунала по расследованию катастрофы рейса МН17, Россия воспользовалась правом вето, что вызвало однозначную реакцию у международного сообщества. 11 стран проголосовали за резолюцию, воздержались трое — Китай, Венесуэла и Ангола. Чтобы быть принятой, резолюции необходимо набрать девять голосов при условии, что Россия, США, Китай, Великобритания или Франция не воспользуются правом вето.

Украина и Запад неоднократно высказывали предположение, что вина за сбитый самолет лежит на пророссийских террористах, контролирующих ряд территорий на востоке Украины. Воспользовавшись правом вето при голосовании за резолюцию, которая предполагает индивидуальную уголовную ответственность виновных в катастрофе, Россия шокировала международное сообщество. Блокировав проект резолюции, РФ подчеркнула личную заинтересованность в вопросе и желание «прикрыть» виновных. А также снова заставила международное сообщество размышлять о принципах международного права, необходимости искать альтернативы устаревшим процедурам Совета Безопасности ООН и поиске прецедентов в международной правовой практике для решения ключевых проблем глобальной стабильности.

Ожидаемо одинокое, неуместное российское вето

В официальном заявлении Министерства иностранных дел Российской Федерации по результатам голосования в СБ ООН говорится, что российская сторона направила в Совет свой проект резолюции, но на голосование был вынесен другой вариант, который Россия восприняла отрицательно: «Сожалеем, что инициаторы завершившегося заседания пренебрегли нашим предложением. Вместо этого они предпочли поспешно вынести на голосование в Совете без обсуждения иных опций свой вариант создания международного трибунала. Наши настойчивые разъяснения о несвоевременности и контрпродуктивности такого шага, не имеющего прецедентов в прошлом, и к тому же задолго до завершения ведущегося расследования обстоятельств гибели самолета, не были восприняты».

По мнению украинской и западной сторон, это объяснение нелогично, поскольку непосредственно России резолюция никоим образом не касалась, она была направлена на преследование виновных в катастрофе «Боинга». Потому вето России бросает тень на саму страну.

«Россияне аргументируют свое вето «политизацией», «преждевременностью» и «беспрецедентностью» создания трибунала. Наверняка даже для них самих эти аргументы должны выглядеть смешными, — комментирует Delo.UA украинский дипломат на правах анонимности. — Ведь речь идет о создании международного органа, наделенного специальными полномочиями вынести судебное решение в отношении тех, на чью ответственность укажет расследование, кем бы они ни были. Именно такая «преждевременность» гарантирует отсутствие всякой «политизации». Важно понимать, что никто ведь не говорил на заседании об ответственности России в этой трагедии».

Впрочем, у России могло не быть другого выхода, кроме блокировки резолюции Совета Безопасности, поскольку расследование трагедии могло привести к нежелательным для страны последствиям, — к четкой фиксации российской вины в катастрофе. «Ожидается, что публикация доклада по расследованию катастрофы, подготовленного представителями Нидерландов, укажет на то, что самолет был сбит российской ракетой, — комментирует Сергей Даниленко, доктор политических наук, доцент Института международных отношений КНУ Тараса Шевченко, модератор аналитической группы Geostrategy. — Кто нажал кнопку «старт» — будет еще довольно долго оставаться загадкой. Но главное, что причина трагедии, очевидно, будет четко зафиксирована. Поэтому других решений, кроме блокирования идеи создания трибунала, у России нет».

В ходе выступления на заседании СБ ООН министр иностранных дел Украины Павел Климкин заявил: «Резолюция Совета Безопасности ООН 2166 обязывает государства всесторонне сотрудничать в ходе расследования этой трагедии и привлечения виновных к ответственности. Использование сверхсовременного, мощного оружия против гражданского самолета представляет угрозу международной гражданской авиации и международному миру и безопасности в целом. Единственный эффективный способ предотвратить такие события в будущем — это незамедлительно наказать виновных. Этот вопрос должен рассмотреть Совет Безопасности в рамках Главы VII Устава ООН».

По словам Климкина, цель украинской стороны — создание эффективного, прозрачного, незаангажированного, независимого механизма привлечения к ответственности виновных в катастрофе: «Речь идет об индивидуальной уголовной ответственности убийц. Речь не о политике. Вот почему, в частности, удивительно, что одна страна до сих пор смешивает эти два отдельных вопроса: свою политическую ответственность за создание искусственного конфликта в украинском Донбассе и продолжающуюся поддержку терроризма с одной стороны, и индивидуальную ответственность лиц, виновных в трагедии рейса MH17, с другой. Мы хотим, чтобы виновных нашли и судили в международном суде. Нет причин быть против этого — разве только вы сами виновны».

По словам Климкина, «роль этой страны в конфликте понятна и хорошо известна». «Но этот вопрос относится к иному международному механизму. Мне жаль, когда я смотрю сегодня на российскую делегацию. Она осмелилась разрушить чаяния всего мира, особенно семей погибших. И приравняла свою страну к бандитам, которые совершили это зверское преступление», — добавил Климкин.

Аналогично вето России воспринял министр иностранных дел Нидерландов Альберт Кундерс. В ходе пресс-конференции после результатов голосования он заявил, что считает «непостижимым» факт «препятствия правосудию» со стороны члена Совета Безопасности. «Россия доказала, что не желает переступать через себя», — добавил он.

Заявление Нидерландов можно считать не только возгласом разочарования, но полноценным правовым предупреждением. По словам юриста-международника, заведующего кафедрой права Киевского национального лингвистического университета Александра Мережко, заявление представителя Нидерландов в ООН о том, что Россия препятствует правосудию, можно рассматривать как серьезное юридическое обвинение. «Это дает основание к тому, чтобы создать международный трибунал. Поскольку Россия своими действиями нарушает резолюцию Совета Безопасности, которая была принята раньше по расследованию катастрофы «Боинг» MH17, и по сути ее действия ведут к отказу родственникам жертв катастрофы в правосудии».

Решимость идти до конца вопреки российской блокировке

Несмотря на российское вето, украинская сторона настаивает на том, что наилучшим решением является создание международного трибунала. Украина намерена настаивать на этом механизме, и считает, что существует ряд альтернатив, как внедрить решение о создании трибунала, несмотря на блокировку со стороны РФ.

Так пресс-секретарь МИД Украины Марьяна Беца комментирует: «Украинская сторона крайне разочарована результатами голосования в Совете Безопасности ООН о создании международного трибунала для привлечения к ответственности виновных в гибели MH17. Хотя блокировка резолюции со стороны России была прогнозированной. Но вето России показало, что она находится в изоляции. Она одна выступила против резолюции в частности и международной правовой системы в целом. Украинская сторона все же считает, что возможности разрешения этой ситуации не исчерпаны. Мы все еще уверены, что наилучший выход — создание международного криминального трибунала. У нас в запасе есть альтернативные методы решения этого вопроса, однако о том, какими они будут, говорить рано».

По словам пресс-секретаря украинского внешнеполитического ведомства, приоритеты украинской стороны остаются неизменными. Украина отдельно подчеркивает свои моральные обязательства перед семьями погибших, и считает своим долгом обеспечить правосудие, наказав виновных в трагедии. «Эта трагедия — также национальная трагедия для Украины. И мы не остановимся, пока не свершится правосудие», — подчеркнула пресс-секретарь МИД.

По словам украинского дипломата на правах анонимности, вполне вероятно, что вето России было частью плана именно по причине его предсказуемости. А по словам Александра Мережко, из всех возможных вариантов действий в сложившейся ситуации Россия выбрала наихудший, поскольку именно вето продемонстрировало, что трибунал каким-то образом угрожает самой России, которая все время отрицала свою причастность к катастрофе.

О том, что виновным не удастся избежать наказания и вопрос будет решен во что бы то ни стало, заявила и министр иностранных дел Австралии Джули Бишоп. Она подчеркнула: «Виновные вероятно считают, что могут теперь спрятаться за вето Российской Федерации. Но им не позволят избежать правосудия». По ее словам Австралия, Нидерланды, Малайзия, Бельгия и Украина станут искать альтернативные механизмы судебного преследования.

«Нужно понимать особенность западного мышления. Для них человек действительно стоит на первом месте и на западе готовы идти до конца, когда речь идет о человеческих жизнях, — говорит Александр Мережко. — На заседании Совета Безопасности очень хорошо дали это понять. Сообщение всех стран было именно таким — «мы пойдем до конца, потому что защищаем своих граждан». Это очень важно. Они действительно доведут это дело до конца».

Юридические альтернативы решения проблемы

Идти до конца и пытаться обойти российскую блокировку — задача, которая требует комплексного подхода к международной правовой системе. Существует несколько вероятных альтернатив для решения проблемы, и каждая из них потребует консолидации усилий заинтересованных стран, а также изучения исторических правовых прецедентов.

«Наиболее реальный вариант, хоть он и носит беспрецедентный характер, связан с Генеральной Ассамблеей ООН, — объясняет Александр Мережко. — Речь идет о попытке создать международный трибунал для расследования дела малайзийского «Боинга» MH17 на основании соответствующей резолюции Генеральной Ассамблеи ООН. Однако в истории ООН прецедента такого не было. Существовало четыре международных трибунала, которые создавались на основе резолюций Совета Безопасности. Но и создание этих четырех трибуналов носило беспрецедентный характер, хотя опыт оказался успешным. С другой стороны, резолюция Совета Безопасности ООН, согласно Уставу ООН, носит обязательный характер. А резолюция Генассамблеи — рекомендательный характер. Если будет принята такая резолюция о создании международного трибунала, Россия может упрекнуть ООН, что решение носит рекомендательный характер».

Но даже в этом случае, по словам эксперта, есть юридическое подспорье — принятая в 1950 году резолюция Генассамблеи ООН «Uniting For Peace» («Единство в пользу мира»). Она была принята в связи с войной в Корее, вследствие которой СБ ООН был парализован по вине Советского Союза. «Согласно этой резолюции, если Совет Безопасности парализован и существует угроза безопасности мира или нарушение мира (эти понятия включены в Устав ООН), Генеральная Ассамблея может принять соответствующее решение», — комментирует Мережко. «В 1950 году так и поступили. И в условиях Корейской войны проблема была решена. Это первое юридическое основание для возможности принять резолюцию Генассамблеи».

Второй аргумент, по словам эксперта, связан с принятой ранее резолюцией Совета Безопасности ООН 2166. Эта резолюция, будучи принятой Советом Безопасности, юридически обязательна. Она предписывает скорейшее проведение расследования, которое носило бы «открытый и транспарентный характер». «Те, кто будет принимать резолюцию Генеральной Ассамблеи, могут и должны ссылаться на эту резолюцию в качестве юридического обоснования», — говорит эксперт.

«Кроме этих двух аргументов я, юрист международник, воспользовался бы таким общим принципом права как «никто не может быть судьей в собственном деле» («nemo judex in causa sua»). Мы тоже можем опираться на этот принцип и на основании Генассамблеи создать международный трибунал без участия России. Ссылаясь на то, что после использования вето Россия выступает в роли главного подозреваемого. Мы можем создать международный трибунал без участия в его создании тех, кого подозреваем», — добавляет эксперт.

По словам Мережко российская сторона не зря боится использования терминов «угроза миру» или «нарушение мира». Если международное сообщество квалифицирует уничтожение малайзийского боинга как угрозу миру или нарушение мира, это дает юридические основания, чтобы воспользоваться резолюцией Генассамблеи «Единство в пользу мира» и принять резолюцию о создании международного трибунала.

Сергей Даниленко, в свою очередь, считает, что если Генассамблея ООН в сентябре предпримет попытку реанимировать идею создания международного трибунала, есть вероятность, что «это будет лишь тема для медиа и публичных заявлений».

Источник: delo.ua

Добавить комментарий